На втором этаже ничего особенно интересного я не увидел, обычные отделочные работы. Единственное, конечно, с сожалением посмотрел на уже установленную сантехнику, вспомнив слова Виктора Семёновича о стоящем под погрузкой в Нью-Йорке транспорте, который должен будет привезти нам всё новенькое, американское. Но тут же пришла мысль, а когда это будет? Да и всё, что сейчас здесь, что в школе, можно сказать, в отличном состоянии.
На нашем складе есть достаточно много оборудования, которое отремонтировано почти идеально. В частности, отдельно лежит всё собранное в заводских поселках. В тех же Верхнем и Нижнем Тракторного изначально всё было американское, пусть и образца начала тридцатых годов. Наши артельщики, конечно, молодцы, то, как они это всё ремонтировали и восстанавливали, достойно только восхищения. Так что сожалеть, что нам приходится устанавливать б/у, не стоит. Это всё равно качественная техника, которая еще долго послужит.
На школу и больничный корпус удалось каким-то чудом найти и новые провода, как и всё остальное электрооборудование.
А вот третье восстановленное здание стоит пока пустое, окна временно заделаны чем-то вроде потрепанной фанеры, уже установленные двери заперты на замок и опечатаны. Что здесь будет, еще не решили, в ближайшие дни, когда отделочники начнут освобождаться, соберем трестовскую «думу» по этому вопросу. Вариантов много: и жилье, и какие-то конторы, и клуб, и что угодно еще. Но скорее всего это будет все-таки общежитие, возможно семейное.
Возвращаясь после инспекции, мы столкнулись с пятью нашими рабочими после ночной смены, вернувшимися домой в Блиндажный. Многие переехали в Спартановку, а эта пятерка осталась здесь. Причина самая тривиальнейшая, дела амурные. Двое уже женаты, а трое собираются, и дамы сердца работают здесь, в Блиндажном.
Они тут же подошли ко мне и без всяких вопросов начали рассказывать:
— Георгий Васильевич, не переживайте и спокойно отдыхайте. Владимир Федорович велел передать, что всё идет по плану и без проблем, к вашему возвращению монтаж будет закончен.
— И как это смотрится? — у меня аж всё внутри задрожало, так мне захотелось оказаться сейчас на стройплощадке.
— Отлично. Владимир Федорович доволен, говорит, что такими темпами управимся раньше срока.
— Ладно, мужики, — закончил я разговор, — давайте идите отдыхать, вам опять в ночь выходить.
Воспоминания о военной Волге полностью перекрывали то, что было в моей голове от Сергея Михайловича. За всё время, что я в Сталинграде, я еще ни разу не был на берегу великой русской реки. Мне было просто страшно, даже простая мысль о ней вызывала страшные картины нашего десанта.
И сейчас я со страхом шел на волжский берег. В голове уже начинали звучать те страшные военные звуки, которые сопровождали наш бросок с бронекатеров. Я почувствовал, как мои ноги стали становиться ватными, и поэтому остановился, тяжело оперевшись на трость.
— Нет, мужики, не могу. Тут рядом то место, где мы высаживались с бронекатеров, — не знаю, слышали ли мои слова Андрей с Блиновым, но они молча развернулись, и мы пошли обратно.
Глава 11
Двух дней мне вполне хватило, чтобы понять суть моей проблемы с получением корочек о полном среднем образовании. Как это будет на практике, я примерно знаю, но конкретно надо будет обратиться в гороно и какую-нибудь школу. Но сначала надо определиться, а потяну ли я это вообще.
С грамотностью у меня всё нормально, письмом владею уверенно. Поэтому учебники русского языка я быстро просто пролистал, отмечая основные разделы. Литературу подготовить будет несложно, думаю, достаточно внимательно прочитать учебник и освежить в памяти произведения. Список требуемой литературы, притом реальный, уже составленный гороно в январе сорок третьего года, на руках уже есть.
Документ печальный и показательный. Иностранная литература почти вся пошла под нож из-за войны и связанных с ней идеологических требований. Нет Байрона, выброшены немцы, Гёте и Шиллер исчезли из программы, убрали Мольера. Остался лишь обзор «Отверженных» Гюго и пересказ чего-то из Шекспира, но достаточно просто назвать его основные произведения и показать хоть какое-то знакомство с творчеством этих авторов.