— Так такая задача сейчас и не стоит, — ответил я спокойно. — Мы должны к окончанию войны отработать нашу технологию до мелочей. Это раз. Доказать, что это значительно дешевле, а самое главное быстрее. Это два. И третье, разработать план разворачивания новой отрасли промышленности с тем, что, когда вопрос о масштабном восстановлении разрушенного встанет в практическую плоскость, были готовы все проекты, отработаны технологии и подготовлен минимум кадров. Вот и все наши задачи на ближайшие два года.
— Да это, Георгий Васильевич, понятно, — вздохнул Пётр Фёдорович. — Сложно только всё это, — в его голосе появились нотки усталости. — И самое главное, мне не совсем понятно, кто и что должен делать? Полностью всё мы или как? Какая у нас зона ответственности?
— Я, честно говоря, тоже не знаю на все сто, — признался я. — Думаю, всё окончательно решится, когда госкомиссия приедет принимать первые дома. Это конечно в случае успешности наших испытаний. Тогда и станет ясно, кто чем будет заниматься, какие у кого полномочия и ресурсы.
— А ты что, сомневаешься в их успешности? — удивился Пётр и даже приостановился.
— Нет, — я решительно покачал головой. — Не сомневаюсь. Но нужна бумага, в которой будет сказано об их успешности и безальтернативности наших предложений. Без этой бумаги нам дальше никто не даст двигаться, как бы хороши ни были наши результаты.
— Но нам помощь нужна, к первому июля не справимся. Сложно на этой территории впихнуть всё необходимое, а если ещё и отделиться от Тракторного, то вообще невозможно. Площадей просто не хватает физически, — Петр вопросительно посмотрел на меня.
— Давай так поступим, — предложил я после короткой паузы. — По возможности я сюда направлю всех умных людей из треста и попрошу генерала оказать нам помощь силами инженерных частей группы войск. А вы с Константином Алексеевичем прикиньте перспективы использования правого берега Мокрой Мечётки сразу же за территорией Тракторного. Там как раз можно будет разместить проектный институт и всё необходимое, чтобы отделиться от Тракторного. Это без сомнения вопрос времени, рано или поздно придётся это делать.
— Хорошо, — кивнул Савельев. — Мы с Константином Алексеевичем съездим туда, посмотрим, что там и как. Прикинем варианты размещения. Может, действительно это решение.
Перед тем как уехать с завода, я попросил Гольдмана показать мне графики поставок цемента на завод и адреса поставщиков, если они известны. Меня в данном вопросе интересует только одно: начались ли обещанные поставки цемента с нового завода. Сегодня уже четвёртое июня, а обещали начать производство первого.
Оказывается, михайловские товарищи слово сдержали. Первую тонну продукции нового завода к нам привезли ещё поздним вечером первого. С ней они передали письмо, всего несколько слов, но каких! Обещание в течение месяца так нарастить масштабы производства, чтобы к началу июля полностью закрыть наши нынешние потребности. Если будет именно так, то многие текущие проблемы решатся в рабочем порядке, и можно смело работать на перспективу. Цемент сейчас для нас основа всего.
А сейчас мне надо проинспектировать всё, за что я отвечаю в городе. Всё-таки почти две недели был занят исключительно на заводе у Гольдмана. Конечно, мимо меня не прошло то, что происходит на Тракторном, но надо срочнейшим образом разобраться со всем остальным. Город большой, проблем множество. И первым делом я еду к Василию в Спартановку. Посмотреть, как там дела у наших поселенцев.
Это жук или имеет какую-то «агентуру», или каким-то образом предчувствует каждый раз моё появление. И вот сейчас, стоило мне только подъехать, как он вырос словно из-под земли. Будто и не было никаких дел, будто только меня и ждал.
— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — по-армейски приветствует он меня, вытягиваясь в струнку.
— Здравствуй, Василий, — отвечаю я. — Что это ты решил перейти на официальные рельсы? Мне как-то больше нравится общение на гражданский манер.
Хотя на самом деле мне всё понятно. Василий первый раз видит меня с Золотой Звездой на груди, и это определяет его поведение. Для него это знак, что передо ним стоит уже не просто начальник, а человек особого статуса.
— Не знаю, Георгий Васильевич, — честно и немного смущённо признаётся Василий, опуская руку. — Как-то само собой получилось. Звезду увидел и по привычке вытянулся.
— Хорошо, — предлагаю я и тут же меняю тему разговора. — Ты мне скажи, как у тебя дела, есть ли свободные места. Народ прибывает?