Кстати, много раз, когда всплывали знания или воспоминания Сергея Михайловича о другой реальности, я думал с иронией: вот бы сейчас сюда привести критиков плановой системы хозяйствования и лично товарища Сталина. Показать им реальную ситуацию и нынешнюю работу. Закрывать глаза на недостатки системы и всё рисовать в розовых идеальных тонах, конечно, не надо, они есть и серьёзные. Но разве другая система управления и другое руководство справились бы с такой страшной напастью? Сейчас ещё тяжко, но реально помогают союзники поставками, пусть не так щедро, как нам хотелось бы. А вот как мы смогли выстоять и как сдюжили в страшном сорок первом году и летом, и осенью сорок второго! Это же настоящее чудо!
Всё это и ещё многое другое пронеслось в моей голове стремительно, как табун диких лошадей, летящий бешеным галопом по степи. И я ещё раз начал внимательно, вдумчиво читать то, что написал Виктор Семёнович.
Он, похоже, уже отлично знает предварительные наметки товарищей академиков. И специально для меня пометил красным карандашом то, что уже расходится с их московскими планами. Они без всяких вопросов и обсуждений хотели сохранить только некоторые заводские корпуса, имеющие архитектурную ценность. Но эти академические хотелки промышленные наркоматы уже решительно задвинули на задний план. Производственные здания восстанавливаются в полном объёме, как того требует суровая логика выполнения главной задачи на настоящем этапе: скорейшее восстановление оборонной мощи волжской твердыни, кузницы оружия.
А из этого основного требования проистекают и многие наши практические действия на местах: ускоренное и, возможно, не самое целесообразное с точки зрения перспективы восстановление заводских посёлков. Особенно «мансардного» посёлка на территории «Красного Октября», где решено, кстати по настойчивой просьбе старых заводских сотрудников, воссоздать, по возможности конечно, несколько точных копий довоенных домов с их характерной архитектурой. А на основе уцелевших прочных фундаментов других разрушенных домов, начать строить «дедовскими» проверенными методами обычные двухэтажные дома. Когда полностью отстроим весь город, тогда и решим спокойно, что с ними делать дальше: оставить или снести.
На «Баррикадах» этот вопрос, опять же с обязательным учётом мнения старых заводчан, мы начали решать примерно также, как в Нижнем посёлке Тракторного завода. Восстанавливать всё сплошняком, максимально быстро, опять отложив окончательное решение дальнейшей судьбы этих посёлков на потом, до лучших времен.
А вот принципиальное решение сохранить дом Павлова как памятник — это исключительно инициатива обкома партии. Причём это важное решение было принято ещё до моего появления в Сталинграде. Дом НКВД восстанавливается — это просто прямое категоричное требование Москвы, сверху. Ну а уж масштабные восстановительные работы на Октябрьской улице — это исключительно инициатива нашего финансово-хозяйственного отдела обкома, их детище.
Что там будет написано в отношении Кировского района в генплане, вообще никого особо не интересует. Тем более что здесь уже, по большому счёту, о восстановлении речь не идёт совсем. Этот процесс практически полностью закончен, и надо говорить уже о реконструкции существующего и дальнейшем развитии района.
Предложение Виктора Семёновича предельно простое, чёткое, логичное и лаконичное. Продолжать восстановительные работы в городе активными темпами, работая одновременно на максимально большом количестве объектов. Здания, где это возможно технически и целесообразно, будут иметь два этажа. Кроме уже ведущихся работ в заводских посёлках, на домах НКВД, Павлова и здании обкома, он предлагает провести капитальное, основательное восстановление здания работников консервного завода в Ворошиловском районе, так называемого «дома консервщиков». И начать полномасштабное восстановление здания мединститута на его прежнем историческом месте, через Первомайскую улицу от квартала, где уже началось активное восстановление здания обкома.
А на площади Павших Борцов, на которую будет смотреть своим фасадом один из корпусов будущего восстановленного мединститута, уже высажены новые молодые деревья. Они заменили те, что полностью погибли во время жестоких боёв. Деревья посажены в строгом соответствии с довоенной, середины 1930-х годов, планировкой площади. И среди них молодой тополь, которому, я это знаю точно, суждено стать одним из главных символов и живых легенд города на Волге.