Сталинградский элеватор очень сильно пострадал во время обороны и представлял собой пустую бетонную коробку с уцелевшим несущим каркасом. Тем не менее его сразу же включили в список первоочередных промышленных объектов, подлежащих восстановлению. В этом перечне были порт, железнодорожные узлы, мельницы и нефтебазы. Всё то, без чего город не мог нормально функционировать.
Работы на нём сразу начались силами военных строителей. Нехватка техники и материалов была острейшая. Следы боёв не убирались полностью, а только заделывались там, где это угрожало обрушением. Задача стояла сделать здание безопасным и пригодным для работы. Красоту наводить будем потом, когда война закончится.
Процесс пошёл быстрее, когда подключились черкасовцы. С нашего ремонтного завода стала поступать кой-какая техника, и мои усилия по концентрации сил и средств стали приносить плоды. Появились кой-какая техника и стало побольше материалов.
Сейчас один из самых сохранившихся силосов уже можно использовать для временного хранения зерна, и ведутся самые активные работы в другом. Поэтому то зерно, что вот-вот приедет из Баку, на временное хранение есть где разместить.
Я первым делом всё-таки утром позвонил на элеватор и уточнил, возможно ли у них временное, не больше месяца, хранение дополнительных пятисот тонн зерна.
— Товарищ Хабаров, вопрос решим, — бодро ответил мне начальник элеватора. — Места хватит. Когда ожидаете поступление?
— В течение двух-трех максимум. А может быть и раньше.
— Понял. Будем готовы к приёмке. Только заранее предупредите.
Получив утвердительный ответ, я засел в кабинете для изучения списка вновь прибывшего бывшего спецконтингента.
К моему большому удивлению, через несколько минут на пороге моего кабинета появилась Тося, которая, поздоровавшись со мной, сказала:
— Георгий Васильевич, если вы не будете против, я готова помочь вам. Мы с Зоей Николаевной уже успели просмотреть списки, и я кое-что тут набросала.
В руках у девушки была толстая рабочая тетрадь, и она приподняла её в знак подтверждения своих слов. Тося выглядела усталой, под глазами залегли тени, но взгляд был бодрый и деловитый. Видно было, что работала она всю ночь, не покладая рук.
— Конечно буду не против. Проходи и показывай, что вы наработали.
Тося прошла в мой кабинет и по-хозяйски расположилась за столом. Она уже не робела и не смущалась, как ещё недавно, когда только пришла в трест на работу. И надо сказать, что девушка не только притёрлась в коллективе чисто по-человечески. Самое главное, она уже научилась работать, причём работать грамотно и быстро. Понимала, что требуется, схватывала на лету.
— Ну что, докладывай, голубушка, — распорядился я, когда Тося, расположившись за столом, открыла свою рабочую тетрадь и взяла в руки карандаш.
— К нам прибыло тысяча двести тринадцать человек спецконтингента, полностью прошедших проверку органов «Смерш». На всех составлены учётные карточки с указанием полных паспортных данных и всей необходимой информации. Шестьсот двенадцать человек вероятно необходимо сразу же передать на предприятия Сталинграда и в коммунальные предприятия. Вот список.
Тося протянула мне несколько листов убористого машинописного текста. Работа была проделана тщательная, каждая позиция обоснована.
— Это называется «я кое-что тут набросала»? — рассмеялся я. — Ты, голубушка, ночью-то спала?
— Полтора часа, — честно призналась Тося, слегка покраснев. — Я же понимаю важность этой работы. Надо, так надо. Зоя Николаевна сказала, что это срочно, вот мы с ней и поработали. Степан Иванович тоже помогал, он до трёх ночи со мной просидел.
— Вот что, давай мы с тобой договоримся на будущее. Ты важная шестерёнка в нашей машине, и я не хочу, чтобы ты вышла из строя. Тем более тебе надо будет выходить замуж, рожать детей. И никаких резонов гробить своё здоровье работой по ночам нет. На будущее я тебе запрещаю это делать. А если будет вдруг необходимость, то заранее скажу. Договорились?
— Договорились, — пробурчала недовольно Тося.
Она явно не ожидала от меня такое услышать и немного надула свои губки. Видно было, что девушка гордится своим ночным трудом и не ожидала вместо похвалы такого выговора. Но здоровье дороже, особенно в её молодом возрасте. Я, чтобы дальше не смущать её, углубился в изучение списка.
Ровно пятьсот девяносто человек с различными рабочими специальностями и всего двадцать два инженерно-технических работника. Все сплошь практики, и вряд ли кто годится в преподаватели. Почти пятьсот человек пойдёт на три гиганта, остальные на судоверфь, СталГРЭС, связисты и коммунальщики. Каждому найдётся применение по специальности.