Отдельной строкой выделено, куда направлены: к «пионерам» или в Спартановку. К Василию те, кто на три гиганта. Работа проделана чёткая, каждая позиция обоснована специальностью и потребностями предприятий.
— Отлично, молодец. Списки, кто куда, у них есть?
Вопрос, конечно, почти праздный. Конечно есть, просто не может не быть.
— Есть, — тут же отвечает Тося. — Я как составила их, сразу же машину послала.
— Молодец, — я отложил список и раскрыл свою рабочую тетрадь. — Давай, что там оставшиеся. Шестьсот один получается?
— Да, — подтвердила Тося правильность моих сложнейших математических подсчётов. — Мне Степан Иванович помогал, и вот что у нас получается.
Тося протянула мне ещё один список, а сама стала смотреть в свои записи, водя карандашом по строчкам.
— Пятьдесят шесть человек Степан Иванович предлагает направить к товарищам Гольдману и Смирнову. Это рабочие кадры, имеющие необходимые там специальности: бетонщики и монтажники всякие. Тридцать семь человек, различные инженеры и умные люди, которые имеют высшее образование. Одиннадцать человек, различные специалисты сельского хозяйства, а остальные четыреста девяносто семь предположительно в трест. Из них триста уже имеют необходимые строительные специальности.
Я быстро просмотрел подготовленный список кандидатов в рабочие нашего треста и никаких недочётов не увидел. Степан Иванович поработал на совесть, учёл и квалификацию, и возраст людей, и их физическое состояние после проверочно-фильтрационного лагеря.
— Так, Тося, звони комендантам, пусть народ поднимают и начинают работать. Степан Иванович где?
— Он будет к восьми. Сказал, что зайдёт сразу, как приедет.
— Хорошо. Как появится, сразу же распределите новых рабочих по строительным участкам. А я пока посмотрю списки остальных.
Тося ушла, а я взял сначала список на одиннадцать человек. Четыре ветеринара. Очень странно. Таких специалистов сейчас чаще всего сразу же из проверочно-фильтрационных лагерей направляют в распоряжение Наркомата земледелия. Но тут же мне стала понятна причина их попадания к нам. Все четверо с оккупированных территорий, вдобавок окруженцы. Двое с сорок первого, правда партизанили, а двое с лета сорок второго успешно прятались где-то под Харьковом. Успели сами прийти в особые отделы до того, как немцы опять заняли те районы. Пойдут пополам к нашим подшефным совхозам.
Три агронома и два зоотехника. Это практики, и они более-менее закроют потребности в этих кадрах на опытной станции. Последними в списке были двое учёных мужей.
«Самсонов Григорий Яковлевич, тридцать четыре года, женат, кандидат наук. До войны работал в Омске в научно-исследовательском институте, занимался выведением новых сортов зерновых. На фронт ушёл добровольцем осенью сорок первого», прочитал я в его учётной карточке, составленной «Смершем» и приложенной к списку.
В ней сразу же в глаза бросилась карандашная приписка: «На фронт ушёл после конфликта с академиком Лысенко».
Да, на этот раз с направленным к нам спецконтингентом органы очень грамотно поработали. Немаловажно, людей не мурыжили, проверили быстро и отправили туда, где они нужны. Всегда бы так.
Последним был сорокалетний Станислав Левандовский. Настоящий поляк. Член распущенной в 1938 году Коммунистической партии Польши. К моменту её роспуска был арестован властями и сидел в тюрьме. Освободился с помощью своих товарищей в сентябре тридцать девятого, когда бои с немцами шли уже в польской столице. С оружием в руках в составе группы просоветски настроенных польских военных ушёл в СССР. Репрессий избежал, так как сумел уехать в Восточную Сибирь, в какую-то глушь, где жила его старшая сестра, вышедшая замуж за русского ещё до революции. А дальше, как у многих: доброволец, фронт, окружение, плен, быстрый, на вторые сутки, побег, партизаны, ранение, эвакуация на Большую Землю. Проверка и будьте любезны на трудовой фронт.
Эти подробности, тщательно описанные в его карточке, я быстро, но внимательно прочитал и не совсем понял, почему он в числе сельскохозяйственных специалистов. Но когда я перевернул карточку, всё стало на свои места.
Станислав Левандовский был не только коммунистом, но и учёным, работавшим в Государственном научном институте сельского хозяйства в Пулаве. Имел учёную степень доктора. Занимался генетикой, преимущественно животных, но часто помогал своей жене, которая занималась растениями. О судьбе жены ему ничего не известно.