Рассчитывать на облоно тоже не приходилось. Там с кадрами почти такое же положение, а вдобавок ко всему ещё и болезни начали выкашивать именно руководство области. Истощение, моральное и физическое, обострившиеся хронические заболевания делали своё чёрное дело.
Меня заведующему, вероятно, хорошо описали, так как он, увидев меня, поздоровался со мной, как со старым знакомым. Впрочем, меня перепутать с кем-либо невозможно. Старший лейтенант с Золотой Звездой на груди, который ходит с очень заметной тростью, всегда в сопровождении офицера НКВД, это примета достаточно яркая для разрушенного города.
— Мне сегодня утром звонил товарищ Андреев и вкратце ввёл меня в курс дела, — начал он, когда я усаживался напротив за общим рабочим столом.
Я посмотрел на часы в кабинете заведующего, они показывали половину седьмого. Рановато для обычного рабочего дня, но в нынешних условиях никто не считается со временем.
Курочкин перехватил мой взгляд и начал разъяснять мне ситуацию.
— Мы почти всю ночь ждали звонка из Москвы, — невесело улыбнулся завгороно. — Вы, я думаю, знаете, как там работают. А у меня спросили, наладил ли я рабочий контакт с вами, и посоветовали сделать это побыстрее. Ещё предупредили о персональной ответственности за невыполнение планов восстановления школ в Сталинграде.
Он помолчал, потирая переносицу, словно пытаясь прогнать усталость.
— Ещё товарищ Андреев сказал, что чуть ли не с минуты на минуту должно быть какое-то решение или требование, связанное с образованием. Судя по тону разговора, что-то серьёзное.
— Григорий Андреевич, вы можете меня просветить, насколько у нас со школами плохи дела? — попросил я, располажившиь столом удобнее. — Я в этот вопрос ещё просто не успел вникнуть.
— Я за неделю попробовал в этом разобраться, и первое впечатление у меня можно охарактеризовать одним словом: катастрофа на всех направлениях. Вот смотрите, что у нас получается.
Курочкин расстелил на столе большой лист бумаги, где он для наглядности отразил всю информацию. Я невольно отметил про себя, что человек привык работать системно, структурировать данные. Это хороший признак.
— На начало апреля 1943 года возобновили свою работу двадцать пять начальных, неполных средних и средних школ, где продолжили обучение три тысячи девятьсот восемнадцать учащихся. По решению Государственного комитета обороны, к началу нового учебного года в городе должно было быть восстановлено восемь школ, но сейчас реально ремонтируются только пять: школы номер пятьдесят и девяносто два в Ворошиловском районе, номер шестьдесят семь в Дзержинском районе и номер девять и одиннадцать в Кировском районе.
Он провёл пальцем по своим записям, отыскивая нужную строку.
— Коллеги возлагают большие надежды на школу, размещённую в восстановленном доме в так называемом Блиндажном. Я, к своему стыду, там ещё не был.
— Думаю, ваши коллеги правы, — кивнул я. — Блиндажный, это можно сказать, на нынешнем этапе мой родной дом. Я, по большому счёту, его отец-основатель в последних числах марта. Давайте так поступим: сейчас побеседуем, а потом поедем туда и ещё посетим Спартановку. Там силами пленных немцев должны начать строить ещё одну школу. Товарищ Матросов человек очень деятельный, и я не исключаю, что за три месяца он справится.
— Вы, Георгий Васильевич, прямо почти сказки рассказываете, — Курочкин с удивлением развёл своими огромными руками с почти пудовыми кулаками. — За три месяца школу построить? Это же надо фундамент заложить, стены возвести, крышу смонтировать, окна вставить, печи сложить…
— Сами увидите, — пожал я плечами. — У товарища Матросова есть чёткий план, есть рабочие руки, есть материалы. А главное, есть понимание, что это необходимо.
— Надеюсь, — вздохнул Курочкин. — Ну, так вот что у нас получается. Мои коллеги ожидают к началу учебного года от пятнадцати до двадцати тысяч учащихся. Моё мнение: надо ориентироваться на двадцать, а где мы их будем учить, совершенно не понятно.
Он грустно покачал головой.
— На первое июля сорок второго года было сто пять школ, сейчас двадцать пять, причём некоторые такими являются чисто символически. Называются школами, а по факту это какой-нибудь полуразрушенный барак, где в одной комнате занимаются сразу три класса.
Курочкину совершенно не шло грустить, сразу же появилось ощущение, что он вот-вот заплачет. Крупный мужчина с могучими плечами и огромными руками выглядел сейчас совершенно беспомощным перед навалившимися проблемами. Поэтому я поспешил попытаться поднять ему настроение.