— Ты, Георгий, говорят, руководишь восстановлением самого Сталинграда?
— Да, — коротко ответил я.
— А что вам остро необходимо на восстановлении города? — голос Билла по-прежнему дрожал.
Похоже, увиденное его потрясло до глубины души. Что он скажет, когда увидит еще лежащий в развалинах Сталинград?
— Практически всё, но самое необходимое вот это, — я достал из сумки подготовленный список и протянул Биллу.
Он пропустил то, что касается сельского хозяйства, и начал читать вслух:
— Лабораторное и учебное оборудование для наших институтов — микроскопы, приборы, реактивы. Чистая писчая бумага, её катастрофически не хватает. Школьные тетради — дети учатся на обрывках газет. Учебники — новые, современные советские издания.
Закончив, Билл свернул список и спросил:
— Его можно взять с собой?
— Конечно, можно, — у меня всё внутри даже похолодело.
Неужели реальностью станут самые смелые мои мечты?
С Гумрака, вероятно, на опытную позвонили, так как трое будущих светил и передовиков сельского хозяйства ожидали нас возле восстановленной на скорую руку развалюхи, которая носила громкое имя «контора».
— Это американский представитель Билл Уилсон, — представил я американца. — А это наши местные руководители и ученые: Самсонов Григорий, Владимир Антонов и Станислав Левандовский. Они здесь работают, их задача — всё восстановить и создать современное цветущее хозяйство.
— Георгий, мне можно посмотреть это ваше ранчо? — спросил Билл.
— Конечно.
Похоже, виды разрухи, которую Билл лицезрел только что, немного поменяли его шкалу ценностей, и неожиданно для меня ему понравилось то, что он увидел. Это было видно по тому, как он повеселел.
После утренней дойки наше стадо уже выгнали на пастбище, и можно было оценить его состояние в целом. Если оценивать абстрактно, то почти ужас, но если сравнить с несколькими чужими коровами, увиденными на подъезде, то наших коров можно даже оценить на «удовлетворительно». Особенно сильно они выигрывали за счет чистоты, сразу же производя впечатление ухоженных.
Билл на всё смотрел молча, не задав ни одного вопроса. Я только поймал его растерянный взгляд, какой он бросил на наших пастухов, женщин и детей.
Также молча Билл осмотрел наши поля. Они, надо сказать, по сравнению с другими хозяйствами тоже выглядели значительно лучше: видно, что земля разделана лучше и правильно, и посевы более ровные и дружные.
Но в целом осмотр хозяйства был на бегу, очень быстрый и, по большому счету, поверхностный.
Закончив его, Билл спросил меня:
— Георгий, ты покажешь мне сам Сталинград? У меня есть для этого время.
— Конечно, покажу. Поехали.
Глава 6
Осмотр нашей опытной станции, похоже, поднял американцу настроение.
Когда мы вышли с территории станции и направились обратно к машинам, Билл, видимо, решил подытожить всё сказанное ранее. Он остановился, оглянулся, а затем повернулся ко мне.
— Умные и осторожные люди предупреждают Генри, что он совершает большую ошибку, — медленно начал он, подбирая слова. — Говорят, что он хочет взвалить на себя непосильное финансовое бремя. Это, конечно, не так. Его семья и он сам настолько богаты, что миллионы долларов, которые будут потрачены на твоё хозяйство Георгий, даже если речь будет идти о десяти миллионах, никак не скажутся на финансовом положении Генри.
Билл сделал паузу и прищурился, глядя на солнце.
— Другие предупреждают о политических рисках, — продолжил он. — Напоминают об идеологических разногласиях между Советской Россией и США, спрашивают, в каком положении он окажется, если отношения вернутся к довоенному уровню противостояния. Но Генри всем отвечает одинаково: «Плевать, я буду поступать так, как считаю нужным, и не изменю своего решения до конца своих дней».
Американец достал из кармана пиджака конверт и задумчиво посмотрел на него.
— Перед самой поездкой я получил от него письмо. Он написал: «Я отдам всё этому русскому, и мне даже неважно, что у него получится. Он вернул меня к жизни, и для меня главное — моя совесть, а не миллионы долларов, которые будут потрачены».
Похоже, можно было начинать разговор о конкретных вещах, и я осторожно спросил:
— Билл, а как твой брат собирается всё это осуществить? Такие поставки по воздуху не организовать, а морские маршруты постоянно подвергаются атакам немцев и японцев. Конвои несут большие потери.
— Он считает, что самый безопасный маршрут южный, — оживился Билл, явно обрадовавшись возможности перейти к деталям.