— Правильно мыслишь, Георгий Васильевич. Езжай.
Перед тем как ехать, я позвонил Дмитрию Петровичу и попросил его срочно собрать через час всех своих инженеров и опытных мастеров. Потом позвонил Гольдману, его присутствие на совещании, которое я решил провести, будет не лишним.
После этого я ещё раз пролистал результаты обкомовской комиссии. Ничего не скажешь, Чуянов молодец, сумел разглядеть проблему, в корень зрил.
Первым делом надо отремонтировать всё, что должно работать. Форменное безобразие: ржавеет и приходит в окончательно негодное состояние почти треть — сорок процентов — сохранившихся довоенных бетоно- и растворомешалок и ленточных транспортёров, сорок процентов лебёдок, нет ни одной исправной камнедробилки, ржавеют сварочные аппараты, окончательно гибнут необходимые как воздух электромоторы, даже есть хорошо сохранившийся и, вероятно, просто неисправный экскаватор «Комсомолец» и целых три других: «Комсомолец» и два «Костромича», которые считаются не подлежащими восстановлению.
Через час я был на заводе у Кошелева. Он собрал всех, кого я распорядился пригласить, на площадке перед заводской конторой. Она находится под заводской крышей, и если пойдёт дождь, нам будет не страшно. Кошелев вместе с Гольдманом сидели за длинным столом президиума.
Я поздоровался со всеми и без какого-либо предисловия начал читать обкомовскую докладную записку. Почти сразу же установилась какая-то странная гробовая тишина.
Когда я закончил читать и поднял глаза, то увидел поразительную картину. Завод, наверное, встал, по крайней мере, не было слышно звуков работы, а вокруг плотными рядами стояли заводские рабочие. Это было так неожиданно, что я растерялся и не знал, что говорить дальше.
Ситуацию разрядил и выручил меня один из рабочих, стоящих во втором ряду напротив меня.
— Всё понятно, товарищ Хабаров. Нам надо остановить работы с разбором техники и срочно заняться ремонтом того, что гниёт и ржавеет. В первую очередь — экскаваторов. Из того, что есть у нас на заводе, можно собрать много нужных механизмов и машин. Те же бетономешалки, какая проблема?
Одобрительный гул на какое-то время заглушил голос этого рабочего, но он поднял вверх руку, призывая к тишине и требуя внимания.
— Вот я вижу, к нам приехали гости с панельного завода. Их в докладе похвалили. Поэтому я думаю, надо попросить товарища Гольдмана открыть у себя курсы подготовки сварщиков. В цирке вон медведя умеют учить на велосипеде кататься, мы что, хуже медведя? — На этот раз выступающего заглушил дружный смех, прокатившийся по рядам.
Он невозмутимо дождался тишины и вновь продолжил говорить:
— Как я знаю, сварщиков, как говорится, с азов панельщики готовят недели за три-четыре. Они, конечно, не универсалы, но необходимые операции осваивают. Надо разобраться, какое их количество городу необходимо, подобрать быстро народ, и пусть товарищ Гольдман срочно займётся их обучением. Мы можем к ним командировать своих мастеров. У меня, товарищи, такие предложения.
Когда этот рабочий закончил говорить, опять наступила гробовая тишина. Несколько сотен глаз смотрели на меня и ждали моего решения.
Я молчал, потому что не мог говорить. Вернее, боялся, что не смогу сдержаться от подступивших рыданий. Илья Борисович, вероятно, понял моё состояние, встал и начал говорить:
— Обсуждать выступление товарища, — он кивнул в сторону только что говорившего рабочего, — нечего. Золотые слова. Я вернусь на завод, и мы сразу же займёмся организацией таких курсов. Так что уже завтра присылайте своих мастеров и первых курсантов.
Гольдман повернулся ко мне и, увидев, что я совладал с захлестнувшими меня эмоциями, перебросил мне мяч:
— Георгий Васильевич, такой вариант подойдёт?
— Конечно подойдёт, нам не надо бояться, что сварщиков подготовим с избытком. Это нам долго не грозит. Товарищу Кошелеву я предлагаю такой режим работы. Прямо сейчас сформировать пару выездных бригад, которые займутся осмотром и доставкой на завод неисправной техники и механизмов. И сразу, без каких-либо промедлений, начать её ремонт и, при необходимости, восстановление. Это первое.
Краем глаза я увидел, как Дмитрий Петрович что-то начал писать, а потом жестом подозвал к себе одного из инженеров завода. По-видимому, он уже воплощает в жизнь моё указание.