— Этого не может быть, потому что этого не может быть, товарищ Сталин, — сразу же начал говорить генерал.
Он понимал, что нарушает субординацию, отвечая на вопрос, который ещё не был задан. Но чутьё контрразведчика подсказывало ему, что Верховный ждёт именно такого ответа.
— А если такое есть, — продолжил Селивановский, — значит, надо рассматривать только один вариант. Противник начал совершенно новую, хорошо подготовленную операцию. И мы пока ничего об этом не знаем. Мы фактически безоружны перед этой угрозой.
Товарищ Сталин остался доволен ответом генерала. Он проигнорировал явное нарушение субординации. Инициатива в данном случае была уместной и правильной.
— Совершенно верно, товарищ Селивановский, — сказал Верховный одобрительным тоном. — Вы правильно понимаете ситуацию.
Товарищ Сталин поднялся со своего места и прошёлся вдоль стола. Он заговорил снова, и в его голосе появились жёсткие нотки:
— В этой связи я хочу вас попросить разработать комплекс мероприятий для распознания таких операций и противодействия им. Уверен, что наши противники работают вдолгую. Они готовят комплексный удар по советскому руководству всех уровней.
Селивановский внимательно слушал, не перебивая. Он понимал, что получает важнейшее задание.
— И работать надо не только против гитлеровской Германии, — продолжил товарищ Сталин. — Но и против наших так называемых союзников. Кто они такие, хорошо говорит народная мудрость. Волки в овечьей шкуре.
Товарищ Сталин закрыл хабаровскую папку, завязал тесёмки на ней и, взяв её в руки, вернулся к своему рабочему столу. Генерал продолжал сидеть и молча ждал окончания разговора.
Ровно три минуты в кабинете стояла тишина. Генералу хорошо были видны большие настенные часы с секундной стрелкой. Он наблюдал, как секундная стрелка отсчитывает круги. Товарищ Сталин стоял у окна, глядя на задёрнутые шторы. О чём он думал в эти минуты, генерал мог только догадываться.
Наконец товарищ Сталин отвлёкся от своих мыслей и повернулся к генералу. Он заговорил совсем другим тоном. Теперь в его голосе была почти отеческая мягкость:
— У вас хорошие отношения с комиссаром Ворониным. Они, как мне известно, выходят за рамки чисто служебных отношений. Надеюсь, он правильно истолковал вашу телефонограмму.
Селивановский молча кивнул. У него с Ворониным в тяжелые фронтовые месяцы действительно сложились не только рабочие, но и личные отношения.
— Найдите возможность побеседовать с ним на эту тему, — продолжил товарищ Сталин, — так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала.
Верховный сделал паузу и посмотрел генералу прямо в глаза:
— Я уверен, этого молодого человека можно будет использовать как приманку. И первую нужную вам ниточку удастся найти где-то возле него.
Селивановский понял. Хабаров должен был стать центром сложной операции. Враг рано или поздно попытается до него добраться. И тогда контрразведка получит шанс не только раскрыть вражескую сеть, но и понять механизмы и саму философию этой новой «тайной» войны.
— Задание понял, товарищ Сталин, — сказал генерал, поднимаясь. — Разрешите выполнять?
— Выполняйте, — ответил товарищ Сталин и снова взял в руки свою трубку. — И помните: это дело особой важности. Докладывать будете лично мне. Только мне.
Генерал Селивановский вышел из кабинета. Впереди его ждала большая и сложная работа. Работа, от которой, возможно, зависела судьба страны.
Глава 9
Тридцатое и тридцать первое октября пролетели как один миг. Я, Георгий Хабаров, 1924 года рождения, не мог вспомнить ни одного такого дня, который хотя бы отдалённо напоминал эти двое суток. Что-то похожее всплыло из унаследованного от Сергея Михайловича, но те воспоминания сейчас были размытыми, словно выцветшие фотографии, и не шли ни в какое сравнение с тем, что я переживал сейчас.
Вера Александровна внезапно уехала вместе с Анной Васильевной куда-то в область инспектировать условия проживания воспитанников в специальных ремесленных училищах. Эта командировка свалилась как снег на голову: ещё утром в пятницу никто и не подозревал о ней, а к полудню обе женщины уже собирали вещи. Леночка с мужем неожиданно остались в госпитале ещё на какое-то внеплановое суточное дежурство. Кто-то из хирургов заболел, и молодым врачам пришлось подменять коллегу. В итоге мы с Машей оказались одни с вечера пятницы почти до утра понедельника первого ноября.