— Здравствуйте, товарищ Сталин, — голос Симбирцева немного дрожал от волнения. В руках у него была папка с составляемым планом восстановления. Пальцы чуть заметно подрагивали. — Вам всё верно доложили. Работа идёт полным ходом.
— И когда вы, товарищ Симбирцев, полностью его разработаете? — поинтересовался Сталин, чуть прищурившись.
— Рассчитываем закончить к лету, товарищ Сталин. Основные контуры уже определены, осталась детальная проработка.
— Хорошо. Это правильные сроки. Пойдёмте со мной, товарищи, — товарищ Сталин так красноречиво посмотрел на стоящих вокруг, что сразу стало понятно, к кому относились его слова. Мы с Виктором Семёновичем были в их числе. Остальным следовало оставаться на месте.
Товарищ Сталин повернулся и пошёл к выходу на привокзальную площадь. Пока он знакомился с Черкасовой и Симбирцевым, из вагона вышел товарищ Власик в сопровождении нескольких офицеров. Все они были в военной форме, подтянутые и собранные. Трое быстрым шагом прошли вперёд на площадь. Я почему-то подумал, что один из них сейчас сядет за руль ГОНовского автобуса. Понятно было, что намеченную поездку по Сталинграду товарищ Сталин планирует совершить на нём.
Когда товарищ Сталин развернулся и пошёл к выходу на площадь, немного сзади него уже находились начальник его охраны Николай Сидорович Власик и один из его офицеров. Они двигались совершенно бесшумно, словно тени.
Товарищ Власик, видимо, уже успел распорядиться, потому что кроме нас пятерых: Виктора Семёновича, Анны Николаевны, Черкасовой, Симбирцева и меня, на площадь за товарищем Сталиным, наркомом Молотовым и маршалом Ворошиловым вышли Чуянов, Воронин и Зименков. Остальные остались на платформе станции, переглядываясь между собой.
Автобус стоял рядом, у выхода с платформы. Судя по всему, салон его был хорошо прогрет. Из выхлопной трубы шёл лёгкий дымок. Товарищ Сталин, выйдя на площадь, остановился и спросил у Чуянова:
— Что это за здание из красного кирпича? — он указал рукой на разрушенный дом неподалёку от вокзала.
— Это бывшая царицынская гостиница «Столичные номера», — ответил Чуянов. — В ней вы с товарищем Орджоникидзе в восемнадцатом году жили и работали. А в девятнадцатом там размещался штаб обороны Царицына.
Товарищ Сталин обернулся и посмотрел на Виктора Семёновича и Анну Николаевну. Его взгляд был задумчивым, словно он вспоминал те далёкие годы Гражданской войны.
— Да, так и было, — произнёс товарищ Сталин и ещё раз окинул взором привокзальную площадь, словно сравнивая её с той, что хранилась в его памяти. — Это, товарищи, правильное решение — восстановление фонтана. Он один из символов Сталинграда, его узнают во всём мире. И неплохо было бы, если удастся восстановить и гостиницу. Я не совсем хорошо помню: далеко ли здесь высота с отметкой сто два? За неё ведь шли ожесточённые бои, не так ли, товарищ Воронин?
— Так точно, товарищ Сталин, — ответил Воронин, вытянувшись. — Это Мамаев курган. Во время обороны он значился на всех картах как высота сто два и ноль. Там полегли тысячи наших бойцов. Он слева от вокзала, но отсюда, к сожалению, не виден из-за застройки. По пути в Москву его хорошо видно из окна поезда.
— Хорошо, — кивнул Сталин. — На обратной дороге попросим машиниста притормозить и посмотрим на него. Надо отдать дань памяти павшим. А сейчас давайте посмотрим город. Хочу своими глазами увидеть, как идёт восстановление.
В автобус я поднялся одним из последних. После меня поднялись два офицера охраны, которые сели прямо у двери. Кроме непосредственной личной охраны товарища Сталина, этим делом занималась специальная офицерская рота, созданная для этой цели из офицеров-фронтовиков. Все они были опытными, проверенными людьми, прошедшими огонь и воду.
Товарищу Сталину сначала показали универмаг, где взяли в плен фельдмаршала Паулюса. Рассказывали и показывали Чуянов и Воронин, стараясь быть точными в деталях. Все остальные сталинградцы сидели молча, внимательно слушая и не решаясь вставить слово.
В реальности, память о которой я унаследовал от Сергея Михайловича, посещение товарищем Сталиным города, носящего его имя, проходило совсем не так.
Никакой поездки в центр города не было, и товарища Сталина предупреждали о ещё существовавшей минной опасности.
В моей новой реальности никакой минной опасности нет. Город был полностью разминирован в последних числах лета. Нет знаменитой горы немецких касок и никакой разбитой техники на улицах. Идёт быстрая плановая расчистка развалин, даже сейчас, во время наступившей зимы. Работы не прекращаются ни на день.