Когда мы приехали в центр, я как бы со стороны посмотрел на уже сделанное и сам удивился увиденному. Прогресс был очевидным.
Часть будущего проспекта Ленина, на которой восстанавливался партийный дом и началось строительство медицинского квартала, смотрелась замечательно. Без слов было понятно, что здесь происходит созидательная работа. Кирпичная кладка росла, строительные леса обнимали здания, и повсюду сновали рабочие.
Товарищ Сталин, судя по всему, основательно подготовился к осмотру города. Он и без наших объяснений понимал, что и где происходит. Его взгляд был цепким и внимательным.
Я видел, что увиденное ему очень нравится. Он повернулся к Виктору Семёновичу и довольным голосом спросил:
— Я надеюсь, что ваша жена, товарищ Андреев, не разбирает кирпичи, а занята лечением больных? Не надо, товарищи, делать глупостей. Черкасовское движение, — товарищ Сталин многозначительно посмотрел на слегка испуганную Черкасову, которая то бледнела, то краснела, — заслуживает самой высокой оценки. Но некоторые перегибают палку, а партийные органы их не поправляют. Не дело, когда, например, хирурги выходят таскать кирпичи. Эти два часа пусть лучше отдохнут. Врачи нужны на своём месте.
Слова о партийных органах относились в первую очередь к Чуянову и Андрееву, и они всё правильно поняли. Оба молча кивнули.
— Распорядитесь, товарищ Хабаров, как ехать в ваш Блиндажный посёлок, — сказал Сталин, повернувшись ко мне. — Хочу посмотреть на построенную там новую школу. Мне о ней докладывали.
Программа поездки наверняка была согласована и подготовлена, и то, что меня не привлекали к этому, ничего не значило. Не обязательно быть причастным ко всему происходящему в городе.
Общение со сталинградцами в программу, видимо, не входило, и это, на мой взгляд, было правильно. Риск попыток покушения на Верховного должен быть сведён к нулю. Поэтому мы просто проезжали мимо дома Павлова, и Виктор Семёнович сказал, показывая на него рукой:
— Вот этот дом и называется дом Павлова. Он полностью восстановлен, и в нём продолжают жить уцелевшие довоенные жители.
Товарищ Сталин кивнул и тотчас же спросил меня:
— А как, товарищ Хабаров, обстоят дела у детей, за которых вы так ходатайствовали?
«Вот тебе, Георгий Васильевич, подтверждение от самого товарища Сталина, что Чуянов написал ему», — подумал я и тотчас же ответил:
— Сейчас почти хорошо, товарищ Сталин. Они пока ещё в больнице, а Толя Курышов в госпитале. Но врачи говорят, что у них всё будет хорошо. У Толи уже начала восстанавливаться память. Надеемся на полное выздоровление.
— Это действительно хорошо, — произнёс Сталин, и в его голосе прозвучала искренняя забота. — Плохо только, что маленькие дети так страдают, а некоторым так рано пришлось взять в руки оружие. Война не щадит никого.
Позаботились ли специально обученные люди или так совпало, но в Блиндажном посёлке было пусто. Все были на работе или на учёбе. Конечно, кто-то должен был быть, но никого не было видно. Только офицеры специальной роты молча стояли на своих местах.
Сталин вышел из автобуса, жестом остановив всех, кроме Чуянова, Андреева и меня. Остальные остались в тёплом салоне. Внимательно всё осмотрев, он показал на школу и спросил:
— Это и есть одна из двух новых школ, построенных вашим товарищем Матросовым?
— Так точно, товарищ Сталин, — ответил я. Понятно было, что теперь все вопросы будут предназначены мне. — Здесь сначала из развалин восстановили три здания, сделав их двухэтажными. В них разместились школа, больница с детским садом и семейное общежитие. Всё это сделано за несколько месяцев.
Товарищ Сталин многозначительно покачал головой, оценивая масштаб работ, и тотчас же спросил:
— И сколько же детей ходит в эту школу?
— Почти две тысячи, товарищ Сталин. Занятия идут в две смены, но школа полностью укомплектована учителями. Классы не переполнены. Дети обеспечены новыми тетрадями. Есть и старшие классы. Жизнь постепенно входит в нормальное русло.
— Хорошо, товарищ Хабаров, это радует, — сказал Сталин с одобрением в голосе. — А вторая школа где находится?
— В Спартановке, товарищ Сталин. Она построена почти с нуля. Использован только старый фундамент, а всё остальное возведено заново.
— Молодец ваш товарищ Матросов, ничего не скажешь. Вы, товарищ Хабаров, первым тут поселились, в этих блиндажах, — товарищ Сталин обвёл всё вокруг рукой, охватывая жестом весь посёлок. — И до недавнего времени здесь жили?