Дальше слушать разговор товарища Сталина с директорами я не смог. Сердце бешено заколотилось, и возникло страстное, почти непреодолимое желание выйти на свежий воздух. В груди что-то сжалось, и дышать в тесном помещении стало трудно.
Через несколько минут вслед за мной вышел Виктор Семенович, а затем появился и Чуянов. Оба были взволнованы, но на их лицах играли довольные улыбки.
— Слышал, как твою работу оценили товарищи красные директора? — спросил Виктор Семенович, широко и открыто улыбаясь. В его голосе звучала неприкрытая гордость.
— Кое-что слышал. Когда Шачин начал говорить, я отошел, — признался я, стараясь унять волнение.
— Зря отошел. Потом они открытым текстом сказали, что ты молодец. Так и заявили: мол, товарищ Хабаров работает на совесть. А Матевосян попросил выделить централизованные фонды дюралюминия, чтобы начать выпускать алюминиевые протезы для раненых бойцов. Сказал, что, если будут материалы, они обеспечат твоими изделиями весь юг России. Представляешь масштаб?
На этом разговор прервался, потому что из цеха, где находился товарищ Сталин, начали выходить люди. Они шли группами, негромко переговариваясь, и было видно, что встреча произвела на всех сильное впечатление.
Товарищ Сталин вышел последним в сопровождении наркома Малышева и руководителей тракторного завода. Он неторопливо подошел ко мне и, показав рукой на окружающих, негромко, но отчетливо произнес:
— Все присутствующие товарищи лично вашу работу, товарищ Хабаров, и работу партийного руководства города и области оценили на «отлично». Они ходатайствовали о том, чтобы я при всех высказал свое мнение. Что ж, моя оценка пока тоже «отлично». Пока говорю, потому что еще не видел ваш новый панельный завод и строительную площадку. Но резерв для повышения оценки есть: можно поставить плюс, и не один, — товарищ Сталин улыбнулся в свои роскошные усы и внимательно оглядел присутствующих. — Согласны, товарищи?
Со всех сторон раздались дружные одобрительные возгласы. Слышать их было очень приятно. Улыбались решительно все, а Чуянов просто сиял от счастья. Я даже не предполагал, что он, обычно сдержанный и суровый, способен так широко и открыто улыбаться. Но больше всего меня поразила Анна Николаевна. Она стояла со счастливым, просветленным лицом, а в ее глазах блестели слезы. У нее был вид матери, которая всем сердцем радуется большому, долгожданному успеху своего сына.
Товарищ Сталин подошёл ко мне вплотную и негромко сказал:
— Пойдёмте, товарищ Хабаров. Пришло время смотреть на ваше детище.
На панельном заводе гостей, разумеется, ждали. Рабочие выстроились у входа, начальство нервничало, всё было вычищено и прибрано. Товарищ Сталин сначала поздоровался со всеми присутствующими общим приветствием, а затем отдельно пожал руки Гольдману и Савельеву.
Докладывал Гольдман. Он удивительно коротко, но ёмко и доходчиво рассказал о сущности процесса производства железобетонных плит. Я даже поразился тому, как мастерски это было сделано: ни одного лишнего слова, ни одной ненужной паузы, и при этом вся суть технологии стала абсолютно ясна. Товарищ Сталин удовлетворённо кивнул и направился смотреть, как работают наши рабочие. Сопровождать его стал только Пётр Фёдорович. Остальных мягко, но настойчиво попросили отдохнуть в сторонке и не мешать.
Я хорошо видел, как из-за этого нервничает начальник его личной охраны, комиссар государственной безопасности Власик. Он то и дело бросал тревожные взгляды на удаляющуюся фигуру Вождя и явно с трудом сдерживал желание последовать за ним. Почему-то заметно волновался и маршал Ворошилов, хотя ему-то вроде бы и не из-за чего было переживать.
Товарищ Сталин ходил по заводу почти целый час. Иногда он что-то спрашивал у Петра, но чаще обращался непосредственно к рабочим. Иногда они вместе смеялись, но чаще рабочие сосредоточенно что-то рассказывали и показывали, а Сталин внимательно слушал и кивал.
Маршал Ворошилов явно был недоволен затянувшейся экскурсией. Он несколько раз подходил к наркому Молотову и что-то тихо говорил ему, недовольно хмурясь. Наконец осмотр завода завершился, и товарищ Сталин в сопровождении Савельева вернулся к нашей группе.