Всё это происходило под аккомпанемент орудийных залпов на фронтах. В конце декабря началось мощное наступление на Украине, которое в середине января было дополнено наступлением под Ленинградом. Сводки Совинформбюро приносили радостные вести об освобождённых городах и сёлах. Заключительным аккордом стало освобождение Крыма в мае 1944 года. Севастополь, город русской морской славы, снова был нашим.
В результате была освобождена почти вся Украина и северо-запад России, где советские войска вышли к границам республик Советской Прибалтики. Война неуклонно приближалась к логову врага.
В середине мая на фронтах наступило затишье. Всем было понятно, что наша армия готовится к ещё одному сокрушительному удару по врагу предстоящим летом сорок четвёртого. Солдаты отдыхали, пополнялись резервы, подвозились боеприпасы.
Где и как развернутся дальнейшие события, я знал. Но внимательные работники сталинградского обкома тоже это уже понимали. С первых чисел июня Чуянов резко отстранился от всех текущих дел и принимал участие только в решении больших, знаковых вопросов.
Большую часть времени он теперь проводил в своём кабинете, обложившись различной литературой. Зайдя как-то к нему по какому-то вопросу, я увидел, что это преимущественно книги о Белоруссии: история, география, экономика, довоенная статистика. Алексей Семёнович делал пометки в блокноте и курил одну папиросу за другой.
В Белоруссии не было таких значимых предприятий союзного значения, как сталинградские гиганты или металлургические комбинаты Украины. Поэтому круг его интересов был очень широк: сельское хозяйство, лесная промышленность, железнодорожные узлы, партизанское движение.
Подготовленные на панельном производстве товарищи уже убыли на Украину, и в Изюме началось строительство большого домостроительного комбината. Такой же комбинат предстояло построить где-то в Белоруссии. На панельном готовили следующую группу специалистов, и многие из них были выходцами из этой союзной республики. Они все жаждали скорее вернуться домой.
В начале июня из Сталинграда в Москву уехала семья Чуянова. Он сам полностью отстранился от всех сталинградских дел, и бразды правления уверенно перехватил Виктор Семёнович. А горкомовские дела полностью легли на мои плечи. Работы прибавилось вдвое, но я был готов к этой нагрузке.
Шестого июня союзники наконец-то открыли второй фронт, высадившись в Нормандии. Две недели они вели упорные бои с немцами, которые пытались сбросить их в Ла-Манш. Мы внимательно следили за сводками с западного фронта, радуясь каждому успеху союзников.
Я знал, когда и как начнётся операция «Багратион», советское наступление, которое приведёт к освобождению Белоруссии, с нетерпением ожидая этого дня.
Вечером двадцать первого июня внезапно поступил приказ: товарищам, стажирующимся на панельном, следовало срочно выехать в Москву. А вечером следующего дня, уже двадцать второго июня, когда я уже собирался уезжать домой, позвонил Чуянов и попросил подойти к нему в кабинет. Голос его был непривычно взволнованным.
В кабинете Алексея Семёновича уже были Виктор Семёнович, комиссар Воронин и Зименков. На рабочем столе Чуянова была расстелена белая скатерть. Стояли две бутылки коньяка, стаканы и закуска. Настольная лампа отбрасывала мягкий жёлтый свет на лица присутствующих.
Я сразу же понял, что всё это означает: Алексей Семёнович срочно уезжает в Москву. В ближайшие дни начнётся новая стратегическая операция в Белоруссии, и он со специально подготовленными товарищами будет немедленно за нашей армией заходить на освобождённые территории и без промедления налаживать там мирную жизнь. Восстанавливать советскую власть, возвращать людям надежду.
Видно было, что Алексей Семёнович очень взволнован. Заканчивался важнейший этап его жизни, и впереди были не менее сложные и важные времена. Задачи, которые будут перед ним стоять, возможно, окажутся даже более сложными, чем здесь, в Сталинграде. Как ни крути, тотального разрушения области не было. Город пострадал страшно, но область частично сохранилась. В Белоруссии же за три года оккупации во многих местах было разрушено всё: сожжены деревни вместе с жителями, угнано население, вырублены леса. У нас тоже были прятавшиеся недобитки и оставленные немцами законспирированные группы. Но разве это можно сравнить с тем, что остается от немцев в Белоруссии. Так что задачи, стоявшие перед Чуяновым, были сложнейшими.