Идея, конечно, была хороша, и на самом деле лет за пять могла взлететь. Советская наука и промышленность не раз показывали, что способны на чудеса, когда есть политическая воля и ресурсы. Но оставался главный вопрос: где брать газ?
— В Сталинграде нет природного газа, и он не предвидится, — продолжил я, поворачиваясь к Карпухину. — Ближайшие месторождения, где ведётся его добыча, находятся на Северном Кавказе, в Ставропольском крае. Это сотни километров. Перспективы строительства газопровода такой протяжённости в ближайшие лет десять, думаю, равны нулю. Это задача масштаба пятилетки.
Карпухин выслушал меня, хитро улыбнулся и покачал головой. У него явно был заготовлен ответ и на этот вопрос.
— У меня есть ещё одна сумасшедшая идея, — сказал он, понижая голос, словно собирался сообщить государственную тайну. — Даже не идея, а информация, которая может всё изменить.
Глава 15
Карпухин выслушал меня, хитро улыбнулся и покачал головой. У него явно был заготовлен ответ и на этот вопрос.
— У меня есть ещё одна сумасшедшая идея, — сказал он, понижая голос, словно собирался сообщить государственную тайну. — Даже не идея, а информация, которая может всё изменить.
Он придвинулся ближе и заговорил почти шёпотом:
— Историю нового цементного завода в Михайловке вы знаете?
Я кивнул. Конечно, знал. Это была одна из наших удач последнего времени, завод удалось построить быстро и дёшево.
— Так вот, когда геологи в сорок первом копали там землю в поисках сырья для цемента, они в окрестностях пробурили несколько скважин. Искали одно, а нашли кое-что другое. В тех краях больше десяти лет искали нефть, с конца двадцатых годов. Бурили, изучали породы, анализировали. И перед самой войной что-то там нашли, почти одновременно с месторождением мела. Между станицей Арчединской и станцией Арчеда.
Карпухин достал из ящика сложенную карту и развернул её на столе.
— Вот, смотрите, — он ткнул пальцем в точку севернее-западнее Сталинграда. — Это наша область, и всего вёрст сто тридцать от города. Не Кавказ, не тысячи километров. Рукой подать.
— Эта ваша мысль, Пётр Иванович, мне тоже понятна, — я остановился у окна и задумался. Картина складывалась интересная. — Раз у нас получилось с панельным домостроением и цементным заводом, то почему бы не попробовать самим найти газ и не построить газопровод. И попутно разработать газовую турбину. Комплексное решение проблемы.
— Именно так, — подтвердил Карпухин. — Именно так, Георгий Васильевич. Всё связано в единый узел. Найти газ, проложить газопровод, разработать турбину, построить станцию. Три задачи, но решать их надо вместе, как части одного плана.
Я взял трость и окинул взглядом собеседника. Передо мной стоял человек с горящими глазами, человек, который видел дальше сегодняшнего дня. Мечтатель? Может быть. Но без мечтателей ничего великого не создаётся.
«Интересно, а какую роль во всём этом он отводит себе?» — подумал я. Этот вопрос я не стал задавать вслух, но ответ был очевиден. Карпухин хотел быть не просто исполнителем, а творцом. Хотел построить станцию будущего и войти в историю.
— Я подумаю над вашим предложением, Пётр Иванович, — сказал я, направляясь к двери. — Идея интересная, но требует тщательной проработки. Много вопросов, на которые надо найти ответы.
— Спасибо, что выслушали, Георгий Васильевич, — Карпухин пожал мне руку крепко, с надеждой. — Я готов подготовить подробную записку со всеми расчётами и обоснованиями.
— Подготовьте, — кивнул я. — И пришлите мне в течение недели.
— До свидания, Георгий Васильевич.
— До свидания, Пётр Иванович.
Идя к машине через территорию станции, я ещё раз прокрутил в голове разговор с Карпухиным. Вокруг по-прежнему кипела работа, стучали молотки, скрежетал металл, кричали рабочие. Обычная картина восстановления, каких сейчас тысячи по всей стране. Но за этой обычной картиной скрывались необычные возможности.
Михаил уже завёл мотор и ждал меня, сидя за рулём с терпением человека, привыкшего ждать. Я сел на переднее сиденье, устроился поудобнее и вместо того, чтобы продолжать инспекцию по намеченному маршруту, приказал:
— Возвращаемся в партийный дом.
Михаил молча кивнул и тронул машину с места. Он не задавал вопросов, не удивлялся изменению планов. Хороший водитель и надёжный человек.