— Помогают. Ещё как помогают, Георгий Васильевич! — оживился прораб, и его круглое лицо расплылось в довольной улыбке. — Молодёжь, конечно, ещё обучать надо, но старание у них есть. И понимание того, что для себя строят, для своего будущего института. Это дорогого стоит.
Я кивнул, удовлетворённый ответами. Дело здесь было в надёжных руках.
Глава 17
Строительную площадку медицинского института я покинул почти в шестом часу вечера. Солнце уже клонилось к закату, но стояла еще плотная летняя жара, которая спадает только к самым сумеркам. Сейчас макушка лета, его самый разгар лета, и стоит знойная, тяжелая духота, и до наступления темноты у меня в запасе остается еще несколько драгоценных часов светлого времени, которые необходимо использовать с максимальной пользой для текущих дел, для объезда объектов и личных встреч с людьми на местах.
Особой служебной необходимости в проведении тщательной инспекции всех районов Сталинграда для ознакомления с положением дел у меня, честно говоря, не было. в городском хозяйство я знал почти всё и всех, и меня, в свою очередь, знали везде: от заводских цехов до небольших мастерских и учреждений. Однако, принимая во внимание тот факт, что через несколько дней я официально стану первым лицом города, мне, безусловно, необходимо на многое взглянуть с этой колокольни, оценивая ситуацию не как один из исполнителей, пусть и опытных, а как будущий глава, ответственный за все происходящее в городе, за каждого человека и за каждое предприятие.
Как и в первые месяцы после окончания ожесточенных боев, когда в городе еще только начинали разбирать завалы и хоронили погибших, главной и наиболее острой проблемой оставалась кадровая. Ее успешное преодоление, в свою очередь, самым тесным образом упирается в решение жилищной проблемы. Такого стремительного прироста населения, какой мы наблюдаем сейчас, Сталинград не видел даже в самые благополучные довоенные годы, когда город активно застраивался и рос. Люди возвращаются из эвакуации, приезжают с других регионов по оргнабору, у нас оседают демобилизованные по различным причинам военнослужащие, привлеченные возможностью работы на восстановлении.
Ситуация в городе улучшается с каждым днем, мы движемся вперед, а не топчемся на месте. Нет, она, конечно, далека от трагического положения сорок третьего года, когда город лежал в руинах и пахло гарью, но население неуклонно растет, и этот рост требует немедленного обеспечения людей крышей над головой. Точных цифр у нас пока не имеется, для этого требуется провести полноценную всеобщую перепись населения, но по самым разным приблизительным оценкам, и в первую очередь, конечно, по данным НКВД, которые ведут учет прибывающих и убывающих, на начало текущего лета в городе проживает никак не меньше трехсот тысяч человек.
Мне сейчас трудно сравнивать это с положением, которое было в истории, известной Сергею Михайловичу, ведь он просто не знал этих масштабов и не имел соответствующих данных, да и времена были совершенно иные. Но, скорее всего, сейчас людей в городе значительно больше, чем в те периоды, о которых он мог рассказывать. К такому выводу меня подводит анализ кадровой ситуации на трех сталинградских заводах-гигантах и в нашем строительном тресте, где цифры говорят сами за себя и не требуют дополнительных комментариев.
В конце мая директора заводов перестали считать кадровый вопрос главным тормозом скорейшего восстановления их предприятий. Раньше они только об этом и говорили на всех совещаниях: нет людей, некому работать, станки стоят. Более того, они предоставили в горком подробные сведения о численности своих рабочих и служащих по состоянию на первое мая сорок четвертого года. Сравнение этих показателей с довоенными данными продемонстрировало, что цифры почти совпадают, что, безусловно, не могло не вызвать удовлетворения и некоторой гордости за проделанную работу.
Это, конечно, не означало, что кадровой проблемы на заводах больше не существует. Она, безусловно, есть, но теперь она приобрела несколько иной, своеобразный характер. К огромному сожалению, ушедших на фронт и погибших на войне мужчин в большом количестве заменили женщины и подростки. Женщины встали к станкам, освоили сложные профессии, работают по двенадцать часов, а потом еще и домой бегут, к детям. На вредных производствах, несовершеннолетних, конечно, не допускают к работам, это строго контролируется, а вот женщины трудятся на каждом шагу, порой выполняя тяжелую мужскую работу, требующую значительных физических усилий и выносливости. И это не может не вызывать уважения и одновременно тревоги за их здоровье.