Сварных стальных труб тоже катастрофически не хватало. ГКО даже выпустил отдельное постановление по этому поводу. В нём ставилась задача на 1944 год обеспечить нефтяную и газодобывающую промышленность асбестоцементными трубами. Но это была полумера.
В январе этого года под Саратовом получили мощный фонтан газа с дебитом около миллиона кубов в сутки. Поэтому уже принято решение о строительстве первого в СССР магистрального газопровода «Саратов — Москва». Постановления ГКО ещё не было, но это вопрос решённый. Вся загвоздка в уральских заводах, которые пока не дали точного и однозначного ответа: смогут ли они начать дополнительное производство стальных сварных труб необходимого диаметра, не меньше 325 миллиметров. В свете этого рассчитывать на какие-либо централизованные поставки нам не приходилось. Мы были сами по себе.
Эти безрадостные перспективы сразу доложил мне Павел Петрович Матевосян, директор «Красного Октября», когда я впервые приехал на завод, чтобы навести справки. У меня всё внутри опустилось, когда он начал говорить.
Но мучить меня Павел Петрович не стал. Без всякой паузы он начал излагать свои мысли на эту злободневную тему. Голос у него был спокойный, уверенный.
— Перед войной на «Красном Октябре» работало пятнадцать мартеновских печей, — сказал Матевосян, бросив на меня вопросительный взгляд, словно проверяя, понимаю ли я, какой мощью обладал завод до войны. — А всего в стране их было не больше сорока. Мы производили почти десять процентов всей стали для советской оборонной промышленности. Такого уровня у нас уже не будет никогда. Но мы восстановили производство всей довоенной номенклатуры и готовимся выпускать продукцию, которую раньше не выпускали. Пойдёмте, я вам всё покажу на месте.
Павел Петрович сделал широкий приглашающий жест, и мы отправились на экскурсию по заводским цехам. Грохот, жар, запах металла и гари. Рабочие в промасленных робах кивали нам, не прекращая работы. Следы войны на «Красном Октябре» ещё виднелись кое-где: выщербленные стены, новые кирпичные вставки, свежая штукатурка. Но развалины давно разобрали. Сразу бросались в глаза достаточно большие свободные производственные территории, залитые солнцем. Вполне возможно, что кошелевскому заводу, который мы планировали расширять, не придётся переезжать в другое место. Хватит места и здесь.
Сейчас на заводе работали пять мартенов, шестой строился. Сразу видно, что он будет мощнее и современнее действующих. Но Павел Петрович пригласил меня посмотреть не только на восстановленные мартены. В помещении одного из цехов я увидел картину, от которой моё сердце забилось чаще. Мы пришли в один из новых цехов завода. Я в металлургии не большой знаток, но моих познаний хватило, чтобы понять: это строящийся трубный цех. Огромные станины, валы, протяжные устройства.
— Свободных площадей у нас хватает, — начал объяснять Павел Петрович, бросив на меня хитрый взгляд. — С кадрами тоже всё неплохо. Ещё до войны у нас были планы начать производство бесшовных стальных труб. Мы возродили экспериментальный прокатный стан и сейчас можем выпускать три номенклатуры бесшовных стальных труб, от пятидесятипяти до семидесятипятимиллиметровых, правда надо сказать, по чайной ложке в час. Но они как раз годятся для использования непосредственно на газовых и нефтяных скважинах.
Предвидя мой вопрос, Павел Петрович поднял руку, словно останавливая меня, и продолжил:
— Думаю, вы, Георгий Васильевич, знаете, что в сорок первом и сорок втором через Сталинград шла эвакуация многих промышленных предприятий Украины. И очень многое терялось по дороге или уезжало не туда. Помните, мы докладывали, что к нам в начале весны неожиданно пришли два состава с каким-то непонятным заводским оборудованием?
Я кивнул. Да, заводчане докладывали, но больше эта тема ни разу не поднималась.
— Мы не сразу разобрались, в чём дело. А когда разобрались, только руками развели. Оказалось, оборудование с какого-то волочильного производства. Возможно, с эвакуированных Никопольского и Днепропетровского заводов. Доложили наркому. Он распорядился сделать тщательную ревизию, по возможности отремонтировать неисправное. В помощь выделили специалистов с «Баррикад». Вот отдел главного конструктора соседей и предложил общими усилиями построить у нас волочильный цех. Вот, — Павел Петрович обвёл цех руками и неожиданно застенчиво улыбнулся, прямо как мальчишка, показывающий свою лучшую игрушку.
— А ваш наркомат как? — задал я, в общем-то, глупый вопрос.