Я спросил, не скрывая любопытства:
— Юрий Капитонович, откуда такое богатство?
Он усмехнулся, хитро прищурился и ответил:
— А вы, Егор, сами посмотрите. Я вам сейчас представление устрою.
У Яшина, помимо хозяйственной хватки, обнаружились и театральные таланты. Демонстрацию своей кормоуборочной техники он организовал как заправский режиссёр.
Мы подъехали и остановились у края поля. Вместо привычного порядка колхозных работ, где преобладал ручной труд или использовались лошади с быками, здесь работала техника.
Она не была заводской. Не было никаких аккуратных агрегатов. Кормоуборочную машину собрали на месте из того, что удалось найти, выменять, снять с разбитых механизмов и приспособить заново. Металл разных оттенков. Грубые, но уверенные сварные швы. Болты не всегда одинаковые. И всё же конструкция держалась. Казалось, сама идея заставляла её работать.
Режущий барабан вращался с глухим, уверенным гулом. Под ним ложилась суданка и степные травы. Ровно и почти аккуратно. Казалось, перед тобой не кустарная машина, а что-то вполне заводское, просто уставшее от долгой службы. Рядом стоял трактор с тележкой.Латанныеперелатанные, со следами ремонта, сварки на капоте и множеством заплаток.
На кормоуборочной машине трудились трое. Механик, которому явно за пятьдесят, весь седой и худой как щепка, идвое подростков. У края поля замер старик с ещё одним пареньком. Всем своим видом они демонстрировали готовность прийти на помощь при необходимости.
Трактористкой оказалась молоденькая девчушка. Глядя на неё, оторопь брала. Как она управляется с железным конём?
Я подошёл к старику и спросил:
— Кто сделал?
Тот ответил просто и потрясающе буднично, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся:
— Сами. Из того, что было.
Потом он кивнул на Яшина, который молча стоял рядом со мной, и добавил:
— У Юрия Капитоновича руки золотые. Недаром в танковых войсках воевал. Он у нас спец и по ветеринарной, и по технической части. На половину агрегат своими руками сделал. Мы только помогали.
По полю прошёл ветер. Сухая трава зашуршала, как бумага. Где-то вдалеке закричала птица. На мгновение степь снова стала просто степью, не тылом, не трудовым фронтом, а живым пространством, которое люди продолжали упрямо обрабатывать, даже когда всё вокруг требовало обратного.
Я молча повернулся и пошёл к машине. Всё ясно. Если бы у нас везде оказались такие руководители хозяйств, сельское хозяйство поднялось бы в два счёта.
Садясь в машину, чтобы отправиться дальше, я сказал Прокофьеву и Яшину:
— Планы по создаваемому совхозу «Михайловский» будут пересмотрены в сторону егоувеличения. Конкретно что и как решите с товарищем Чухляевым в ближайшие дни.
Мы вернулись в Михайловку. Я планировал немного отдохнуть и в ночь выехать в Урюпинск, чтобы быть там к утру, всё осмотреть и попытаться вечером следующего дня, тридцатого августа, вернуться в Сталинград.
Но жизнь внесла свои коррективы.
В райкоме партии меня ожидало требование товарища Андреева. Нужно было срочно позвонить.
Соединили нас без задержки. Я почему-то с волнением взял трубку и, стараясь не выдать своего состояния, сказал:
— Товарищ Андреев, Хабаров на проводе.
Голос у Виктора Семёновича чуть дрожал.
— Егор, срочно возвращайся. Меня отзывают в Москву. Завтра в полдень приём у товарища Сталина. Мы собираем совместный пленум обкома и горкома. На повестке дня один вопрос: утверждение тебя первым. Пленум намечен на два ноль-ноль.
Первая моя мысль была, скажем так, нехорошей. Но я тут же отмёл её. Чтобы снять первого секретаря обкома, не требуется вызывать его в Москву. Да ещё сначала приглашать к товарищуСталину.
Нет, тут что-то другое. Товарищ Андреев либо идёт на повышение, либо его переведут на какой-нибудь более важный сейчас участок. Например, по примеру товарища Чуянова, куда-нибудь в Белоруссию.
Но я тут же подумал о другом. Наша армия сейчас победоносно наступает на юг. Только что закончилась Ясско-Кишинёвская операция, которая плавно перетекла в освобождение Румынии. Двадцать третье августа молодой румынский король Михай Первый сверг диктатора Иона Антонеску. После этого Румыния объявила войну Германии и перешла на сторону Антигитлеровской коалиции. В ближайшее время Красная армия выйдет к границам Болгарии и Югославии.
Что-то подсказывало мне, что Виктор Семёнович отправится на Балканы. Его пошлют усиливать политорганы одного из наступающих фронтов. Он первый секретарь обкома, имеет воинское звание полковника запаса. Человек обстрелянный, в обморок от свиста пуль не упадёт. Должность члена Военного совета армии вполне возможна. Или работа в политуправлении фронта.