— Конечно знаю, — подтвердил я.
— Так вот, судя по всему грядет реформа наших органов безопасности. СМЕРШи скорее всего прикажут долго жить и вольются как отдельное управление в состав МГБ. Об этом говорят давно, но что-то всё ни как. Говорили, что Абакумов станет министром, но это вряд ли. Он сейчас кстати в отпуске, причем за два года, а потом будет лечиться в санатории. И думается мне, что в центральном аппарате МГБ ему места не будет, в отличии от его зама и моего начальника генерала Селивановского. А новое объединенное МГБ возглавит генерал Воронин. Недаром его не только повысили, но и генерал-полковника дали.
Антон замолчал, оглянулся, как бы проверяя дистанцию до своего адъютанта и моего помощника.
— Ты надеюсь помнишь товарища Кузнецова, он тогда еще майором был.
— Конечно помню, — усмехнулся я.
— Он теперь опять майор, правда с приставкой генерал, вместе с Ворониным в один день это звание получил. Моя инспекция вашего управления это фикция. Перед поездкой ко мне зашел генерал Кузнецов и рассказал, что все последние проверки твоего сельского хозяйства инициирует академик Лысенко. Он готовит какую-то гадость на предстоящей сессии ВАСХНИЛ. Её готовят как-то тайно, но от нас не утаишь. Лысенко твоих результатов боится как огня и ему очень надо хотя бы бросить тень на твоих сельскохозяйственных деятелей. Один из них бывший сотрудник Вавилова, у которого за спиной если не ошибаюсь смертный приговор, другой поляк, про которого можно сказать, что он чуть ли не оружием в руках воевал с нами. И они своими результатами на практике показывают ошибочность многих воззрений Лысенко. Я не разбираюсь в генетике, и не могу судить кто прав: академик Лысенко или его оппоненты. Но могу точно сказать что свою правоту надо доказывать делом, научными экспериментами, а не апеллированием к высшему руководству страны.
Я ожидал от Антона чего угодно, но только обсуждения темы генетики. Но почти сразу же я понял, что всё это неспроста.
— Товарищ Сталин этой весной болел и частично отошел от дел. И во многих научных делах решать начали Ждановы: сам товарищ Жданов и его сын Юрий, который занимает сейчас ответственный пост в ЦК. Они очень негативно относятся к Лысенко, нынешний президент Академии Наук Сергей Иванович Вавилов его на дух не переносит считая виновником несчастья случившегося с его братом. Поэтому Лысенко обратился с письмом к товарищу Сталина попросив обвинив у него помощи в борьбе со своими научными оппонентами и похоже что своего добьется, что будет почти катастрофой для советской биологии как науки.
В этот момент я подумал, а вот интересно кто из советских руководителей через генерала Кузнецова, которому я по их мнению скорее всего доверяю, учитывая обстоятельства нашего знакомства, пришла в голову послать ко мне моего фронтового товарища Антона Дедова, которому я по их мнению вообще должен доверять на все сто. И с какой целью.
Хотя цель вообщем-то понятна. Я должен предпринять какое-то действие, которое должно воспрепятствовать претворению в жизнь планов академика Лысенко. Он написал письмо товарищу Сталину, и надо полагать мне тоже надо сделать это же. Но что я могу написать такого, что может радикально изменить ситуацию.
Антон еще раз оглянулся на своего адъютанта и увидев, что тот с моим помощником отстал еще больше, достал из кармана несколько листов бумаги.
— А теперь смотри что происходит. Комиссия, которая сейчас работает у вас, должна проверять ваши финансы, и выявлять факты нецелевого расходования выделенных средств. А по факту она занимается практически одним, проверкой финансов вашей опытной станции. Генерал Кузнецов сказал, что им поставлена задача во что бы то ни стало найти эти факты. Ты, Георгий, знаешь что в огромной степени сгубило академика Вавилова и почему Королев получил срок?
У меня были предположения на этот счет, но достоверно я этого не знал. И мне было совершенно непонятно, почему академика Вавилова и многих его сотрудников приговорили к расстрелу.
— Предположения у меня есть, но только предположения, — пожал я плечами.
— Основное было нецелевое использование выделенных средств, которое у Вавилова было просто огромным. У Королева оно размеры были другие и поэтому быстро все вернулось на круги своя. А у Вавилова были миллионы и это было главным. В приговоре этого нет, но я это достоверно знаю. Если бы не те сотни миллионов золотых рублей, частью из которых академик распорядился, мягко говоря, не должным образом, то с ним бы обошлись бы немного иначе, всё таки в науке был звезда первой величины. Да и вообще вся история его ареста очень странная, так же непонятно почему после принятого решения смягчения приговора и предоставления возможности работать Вавилов полгода сидел в общей камере и умер от истощения. Есть предположение, что это всё дело рук Хрущева.