И я забросил удочку на эту тему, предложив сделать Сталинград центром переработки углеводородов, в первую очередь производством азотных удобрений.
Меня внимательно выслушали, а потом задали резонный и совершенно логичный вопрос: а на основе какой сырьевой базы это делать?
Ответ на этот вопрос у меня, конечно, уже был. Пообщавшись еще несколько раз с нашим главным геологом, я сделал вывод, что он очень хорошо разбирается в своем деле, и его конёк как раз перспективы околокаспийского региона.
Я, отлично зная, где через пятнадцать лет начнутся активные поиски нефти и газа, в один прекрасный момент спросил у него, где, по его мнению, их надо искать. Товарищ Сирота тут же назвал самым перспективным районом, по его мнению, полуостров Мангышлак. И даже более того, показал на карте два участка, где почти наверняка можно быстро получить искомый результат.
Это знакомые мне Жетыбайское и Узеньское месторождения. Их вполне можно разведать уже сейчас, если использовать американское оборудование и технологии. Поэтому я смело и уверенно назвал этот район самым перспективным.
Комиссия уехала, а на мое имя вскоре пришло распоряжение товарища Вознесенского с просьбой изложить своё мнение и свои предложения. Я быстро это сделал, так как был к этому готов, и стал ждать результата. Ключевая в моих предложениях была идея быстрого создания в Сталинграде масштабного производства азотных удобрений.
Сорок четвертый год наше сельское хозяйство закончило просто с ошеломляющим результатом. Средний урожай с гектара у нас был почти в два раза выше показателя всего Советского Союза. Даже нынешние житницы страны: север Казахстана, юг Западной Сибири и Урала и напрямую не пострадавшие районы Поволжья, показали результаты ненамного лучше наших.
Это то, что касается зерновых. Но ведь еще есть животноводство и птицеводство. А здесь у нас такие успехи, что весь январь и половину февраля из области не вылезали различные проверяющие комиссии.
От Валерия Павловича остались, наверное, кожа да кости. Он в буквальном смысле день и ночь мотается по области. Но абсолютно все планы госзакупок были перевыполнены, и даже полностью выполнены «завиральские» сверхплановые обязательства. Уже в октябре мы начали регулярные поставки бройлерной курятины. Сначала, конечно, различные детские учреждения, больницы и госпитали. Одна из первых партий была отправлена в Москву, в адрес Лечебно-санитарного управления, Лечсанупра, Кремля.
Вскоре они прислали благодарность и просьбу, по возможности, поставлять нашу курятину.
Ближе к новому году у нас пошли индюшатина и свинина, а перед 23 февраля первые партии, очень маленькие, говядины, тонну которой мы отправили в Москву.
Все организационные планы в сельском хозяйстве области к новому году были успешно выполнены, неожиданно для меня пошло искусственное осеменение молочных коров, и в январе сорок пятого больше половины «гуляющих» коров и телок были покрыты с помощью этого передового метода.
Перед праздником Восьмого марта неожиданно был опубликован указ о награждении орденом Трудового Красного Знамени за успехи в восстановлении сельского хозяйства нашей области товарищей Чухляева, Антонова, Лапидевского и Самсонова.
Пикантная ситуация, конечно, с товарищем Антоновым получается. Его дело не пересмотрено, и юридически он «враг народа». Но за ударный труд награжден.
Кроме этого вышло отдельное постановление наркомата земледелия СССР о нашем сельскохозяйственном институте. Юридически он есть, но фактически всё еще находится в зачаточном состоянии.
Орденоносцы Опытной станции и Никольский набрали три группы по десять человек: соответственно агрономы, животноводы и ветеринары, из которых готовят специалистов-практиков.
Наибольших успехов в подготовке добился Никольский, подготовив уже десяток еще не ветврачей, но и не ветфельдшеров. И его выпускники вполне соответствуют задачам, стоящим перед нами.
Наркомат земледелия решил, что нам надо помочь, и с осени сорок пятого у нас будет более-менее полноценный сельскохозяйственный институт. Для этого к нам будут прикомандировываться преподаватели других сельхозвузов.
К новому 1945 году везде в области были организованы рабочие столовые. Я лично контролировал их создание в колхозах и артелях. Это было самым сложным. Артелей у нас очень много, и многие крошечные, есть даже по пять человек. Но все занимаются одним большим и важным общим дело. Поэтому была поставлена задача всех артельщиков прикрепить к каким-нибудь рабочим столовым.