«За пятьдесят лет можно выработать любое месторождение. Неплохие условия, надо сказать. Я-то знаю, что примерно будет происходить в мире за эти годы и что из себя представляют эти месторождения, — подумал я, быстро сообразив, что к концу века ситуация с добычей нефти и газа по любому будет очень интересной. — К моменту окончания концессии цены уйдут в потолок, и наши американские друзья деньги будут грести лопатой, неплохая будет у них подушечка финансовой безопасности во время всяческих кризисов».
— Но это не всё. Господин Уилсон предлагает концессию для Сталинградского Тракторного, на котором будет развернуто масштабное производство сельскохозяйственных машин и механизмов. В первую очередь всей линейки американских тракторов и самоходных комбайнов всех видов, зерновых в первую очередь. Концессию он предлагает и для сталинградского химического комбината, основным профилем которого будет производство азотных удобрений.
От услышанных перспектив для двух таких крупных предприятий Сталинграда я почувствовал, что в буквальном смысле слова потерял дар речи. Если бы меня спросили в этот момент, что думаю по этому поводу, то, наверное, в ответ раздалось бы нечленораздельное блеяние. Но оказалось, что это не всё.
— Завод «Красный Октябрь» получит американские технологии получения жаропрочных сплавов, необходимых для доведения до ума ваших газовых турбин. И в качестве платы за это мы, в свою очередь, поделимся нашими результатами в их разработке, — товарищ Сталин говорил медленно, тщательно выговаривая каждое слово, и это подчеркивало значимость сказанного. — Так как, судя по всему, ваши сталинградские товарищи сумели совершить рывок в этом деле и сейчас находятся на ведущей позиции в мире. А с учетом того, что наша доблестная армия обеспечит их и немецкими разработками, наше первенство в этом деле будет неоспоримо.
Я сумел взять себя в руки и с нетерпением ждал, что услышу еще, так как красный карандаш, нарисовав цифры два, три и четыре, начал выводить следующую.
— Ваш комбинат не будет ждать нефть и газ Мангышлака, и уже этим летом начнется его модернизация. Первоначально его сырьевой базой будет ваше Арчединское месторождение. Но так как далеко на нем не уедешь, то вы, товарищ Хабаров, начнете строить магистральные нефте- и газопроводы для получения сырья с Эмбы, а затем, по мере начала освоения месторождений Мангышлака, перейдете на них. Американцы предоставят нам свои технологии производства труб максимально большого диаметра, они должны быть внедрены на нашем заводе «Красный Октябрь» и на одном из уральских заводов. Со строительством трубопроводов, я думаю, мы справимся сами.
Товарищ Сталин подвел жирную красную черту под колонкой цифр на папке и снова вывел цифру один.
— Всё это, товарищ Хабаров, будете претворять в жизнь вы. Кроме, конечно, производства труб на Урале. Для этого ваша область будет ликвидирована и воссоздан Сталинградский край, на первом этапе в него сразу же вновь войдет Астраханская область. По мере разворачивания работ на Мангышлаке, которыми полностью будете руководить тоже вы, и строительства новых газопроводов в состав края войдут Западно-Казахстанская область и северная часть Гурьевской, по реку Эмба. Её южные районы временно будут переданы в состав Актюбинской области, которая также в перспективе вся целиком войдет в состав нового края.
Когда товарищ Сталин начал излагать планы по будущему изменению административного деления Прикаспия, я почувствовал, что у меня на какие-то секунды закружилась голова и появилось чувство какого-то улетания куда-то в небеса. Настолько всё это было невероятно даже просто слышать.
И тут же появился жуткий липкий страх. Всё это надо будет претворять в жизнь мне. И ведь это далеко не полный перечень всего, что внезапно сваливается на мою голову.
Ведь я же должен буду тянуть и всё остальное в этих присоединяемых к нам областях. А это такой объем работы, что даже страшно думать.
Товарищ Сталин замолчал и очень внимательно посмотрел мне прямо в глаза.
— Что скажете, товарищ Хабаров? Просто приказать вам мы не можем, беретесь за такое дело?
Я резко встал из-за стола, за эти доли секунды все мои сомнения отлетели прочь, и даже успела промелькнуть мысль: «Кашу, вы, батенька, сами заварили, вам всё это дело и вывозить».
Поправив френч, я вытянулся по стойке смирно и четко, достаточно громко, без тени сомнения в голосе отчеканил:
— Так точно, товарищ Сталин.
— Вот и замечательно, товарищ Хабаров. Давайте поступим так. Вы сегодня отдохнете. В Москву с фронта за один день прилетел ваш бывший начальник, теперь уже генерал-лейтенант Андреев. У него вечер и ночь сегодня будут свободными. Так что езжайте к ним в гости. Завтра утром в восемь ноль-ноль вам необходимо быть у товарища Вознесенского. Поработаете до вечера над конкретными планами действий и ночью улетите домой. Постановления ГКО обо всем, что мы с вами обсудили, выйдут к утру вашего возвращения в Сталинград. Я смотрю, у вас есть какой-то важный вопрос, спрашивайте, товарищ Хабаров.