Вознесенский протянул мне руку и мы с ним на этом расстались.
Из приемной Вознесенского я позвонил на службу Ксении Андреевне. Она сообщила, что Виктор Семёнович уже убыл на фронт после беседы со своим непосредственным начальником, начальником Главпура Красной Армии генералом Щербаковым. Каких-либо дел в Москве у меня больше не было, и я отправился на аэродром.
После таких напряженных встреч, я чувствовал себя как выжатый лимон и поэтому несколько часов до самолета просто проспал мертвецким сном в гостинице при аэродроме и даже не стал ужинать. В самолете я тоже спал и в итоге в Сталинград вернулся свежим, добрым и полным сил.
До получения официального подтверждения о грядущих переменах я решил никому ничего не рассказывать, даже для Маши не сделал исключение.
Постановление ГКО СССР, решения соответствующих органов представительных и исполнительных органов СССР и двух союзных республик вышли одним пакетом двадцать шестого апреля.
В образующийся Сталинградский край войдут пять областей: две РСФСР, Сталинградская и Астраханская; и три Казахской ССР, западно-Казахстанская, которая при этом была переименована в Уральскую, Гурьевская и Актюбинская, которые пока сохраняются, так как это административное образование является временным.
Оно будет реформировано или просто расформировано после осуществления поставленной задачи по развитию Прикаспийского региона. Каких и в течении какого срока не уточняется. С Астраханской областью все достаточно просто, это фактически возвращение к ситуации конца 1943 года, когда она была выделена в отдельную из состава Сталинградской.
С областями Казахстана сложнее. Их надо во всех отношениях переключить с Алма-Аты на Сталинград. Но в Москве к этому подошли достаточно ответственно и в специальной инструкции всё более-менее подробно расписано как и в какие сроки это сделать.
Сталинградские областные органы должны стать краевыми, им напрямую будут подчиняться астраханские и сталинградские районные и областные казахстанские. При необходимости эта административная схема может быть изменена.
Партийные органы сразу же переподчиняются крайкому, которым сразу же становится наш обком. Нам предписано в течение месяца провести краевую партийную конференцию с целью формирования обновленного крайкома. Областные партийные организации временно сохраняются, крайком будет руководить казахстанскими райкомами через них.
Я все эти дни внешне занимался текущей работой, но при любой возможности возвращался к тому что мне предстоит. И пока для меня главный вопрос кадровый.
Степан Иванович Кузнецов в марте 1945 года стал вторым секретарем горкома Сталинграда, и я планирую, что он станет первым, так как моего совмещения постов больше не будет. Поэтому Степан Иванович возглавит сталинградский горком.
Кроме официальных бумаг, пришедших из Москвы, был еще разговор с Маленковым, и он спросил меня не буду ли я против если вторым секретарем крайкома и председателем крайисполкома станут новые люди, которых пришлет Москва.
Естественно я был не против. В моем успехе центральные власти заинтересованы не меньше меня и вряд ли на эти ответственные должности прибудут никчемные товарищи.
Но когда я услышал их фамилии и краткий послужной список, то даже оторопел от неожиданности.
На должность второго прибудет Старовойтов Сергей Гаврилович. Ему ровно сорок. До войны он был вторым в одном из сибирских обкомов, каким-то образом сумел добровольцем уйти на фронт и воевал не на политической должности, а был строевым командиром. В сорок третьем, командовал дивизией, заменил своего раненого комкора, но через две недели сам оказался на госпитальной койке.
После тяжелого ранения вернулся на фронт уже на политическую должность, дорос до члена Военного Совета армии, но в начале года в Венгрии опять был ранен, после почти трех месяцев госпиталей был демобилизован и направлен к нам. Генералом он так и не успел стать, но полковник самый настоящий и орденов и медалей достаточно.