Но вот звук метронома прекратился и из репродукторов раздалось:
— Внимание, говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Девятого мая 1945 года, в два пять пятьдесят три по московскому времени и в ноль пятьдесят три по среднеевропейскому, в Берлине представителями германского верховного командования подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил. Великая Отечественная война, которую вёл советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена. Германия полностью разгромлена.
Казалось, что ликующий голос Левитана заполняет все пространство вокруг. Война победоносно завершена. Я стоял у калитки дома и мне не верилось в реальность происходящего. Всё, войне конец, мир.
Почти тут же началась какофония звуков заводских и фабричных гудков, в которую включились речные суда на Волге. Я никогда не думал, что в нашем частном секторе проживает такое количество людей. Улицу запрудила ликующая толпа.
Люди смеялись и плакали, непрерывно раздавались крики «ура», и различные здравицы. Подходили соседи и какие-то совершенно не знакомые люди, поздравляли, что-то желали. Но это все в какой-то момент начало восприниматься как в тумане, ноги стали ватными, а внутри у меня как разжалась какая-то пружина, которая все эти годы держала меня в напряжении.
Маша увидела, что со мной что-то не то и ласково предложила:
— Гошенька, пойдем домой, тебе надо прилечь.
Вот уж не как не ожидал от себя такого в такую минуту расклеиться как кисейная барышня. Но слов из песни не выкинешь и пришлось подчиниться жене и действительно лечь в постель.
Вера Александровна накапала мне каких-то капель и через какое-то время мне полегчало. Ноги опять стали обычными, сильными и неутомимыми, туман в голове, а туман в голове прошел. Я уже собрался опять выйти на улицу, но внезапно опять зазвонил телефон. Трубку подняла Маша и тут же протянула её мне:
— Георгий Васильевич, — голос дежурного на этот раз был совершенно обычный. — Пришла телефонограмма из Москвы: кому-то из первых лиц обязательно постоянно быть на связи. Какие будут распоряжения.
— Передайте Старовойтову и Коваленко, до двенадцати моя очередь быть на проводе. К полудню жду их в крайкоме.
Удивляться такому распоряжению совершенно не стоит.Война войной, а обед по расписанию. Кому-то надо службу бдить и крепко в любой ситуации держать штурвал.
В 06:00 сообщение Левитана дополнили подробностями церемонии подписания акта, которые зачитывала Ольга Высоцкая. А потом я вместе с малышами заснул и спокойно без своих обычных в последние дни военных сновидений проспал до одиннадцати часов дня. А жена с тещей несли вахту у телефона.
В половине двенадцатого приехала моя служебная «эмка». Михаил её не просто тщательно помыл, но еще и постарался отполировать. Смотрелась она потрясающе.
То, что нашу «эмку» сопровождала спецмашина ОРУДа, единственная оснащенная механической сиреной было не удивительно. У нас в частном секторе по дороге проехать не просто, а уж в центре и в новом микрорайоне, через который надо ехать, наверное, тем более.
Несмотря на всеобщее ликование, народ на улице способность думать не потерял. Вся наша улица, да и соседние, хорошо знали, что живет рядом и мне без проблем удалось отъехать от дома.
Не без труда нам удалось проехать и по другим улицам города, и без чего-то двенадцать я был в своем рабочем кабинете.
Маша поехала со мной. Она впервые была у меня на работе и с любопытством разглядывала все вокруг.
Наш оперативный дежурный у нас работал не очень давно и меня при всех регалиях ни разу не видел. Он тоже фронтовик и цену моего иконостаса хорошо знал.
В наше отсутствие, меня и второго секретаря, оперативный дежурный сразу же из своего кабинета, расположенного рядом, перемещался в нашу приемную. И когда мы зашли он подскочил вытянулся по стойке «смирно» и ошарашенно глядя своими ставшими по пять копеек глазами, доложил:
— Товарищ, гвардии старший лейтенант! За время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось. Звонков и телефонограмм из Москвы не поступало.
От его такого необычайного рапорта на меня нахлынула море самых разнообразных чувств. Я шагнул к нему и крепко обнял.
— Поздравляю тебя. В нашей священной и великой Победе есть и наш с тобой вклад, который мы внесли на поле боя. Вспомни, как мы, умирая в окопах мечтали об этом дне, верили, что он придет. Поздравляю.
Без нескольких минут двенадцать пришли Коваленко и Старовойтов. Они жили в новом строящемся микрорайоне между двумя южными районами города и в крайком пришли пешком.