Ввсе вместе мы послушали выступление товарища Сталина, которое было ровно в полдень, Коваленко остался дежурить в крайкоме, а мы со Старовойтовым отправились на улицу. Программой максимум было добраться до Тракторного. Я надеялся, что кое-где нам удастся воспользоваться служебным автомобилем.
Уже через полчаса я понял, что возможно это какая-то завиральская идея. Все улицы и площади центра города были заполнены людьми, кругом звучали гармони и еще редкие трофейные аккордеоны, кто-то танцевал, а кто-то пел. Люди почти непрерывно подходили, что-то говорили, а я отвечал. Много раз я видел знакомые лица.
Несколько раз меня качали, взлетая над толпой я видел, что кругом столпотворение. Поразило огромное количество орденов и медалей на груди у сталинградцев. Никогда не думал, что у нас такое огромное количество фронтовиков.
Неожиданно откуда-то вынырнул Ленька. В редкую стежку я его видел, но сейчас поразился насколько он подрос за два года. Мальчишка бросился ко мне, я схватил его и крепко обнял.
— Дядя Хабаров, — он по-прежнему обращался ко мне именно так, — поздравляю.
И беззвучно заплакал. Слезы ручьем полились из его глаз, Ленька их не застеснялся, губы у него шевелились, он что-то очень тихо говорил самому себе. Глядя на него слезу смахнула Маша, а я почувствовал, что у меня они тоже близко.
Ленька вытер слезы и неожиданно достал из кармана какую-то коробочку. Я не сразу сообразил, что это в таких вручают ордена и медали.
— Вот, дядя Хабаров, это моя медаль. А некоторые мальчишки не верят, говорят, что украл, грозятся отнять, а меня поколотить.
Я взял у него коробочку и открыл. В ней была новенькая медаль «За оборону Сталинграда». Я взял её и пристегнул её на лацкан потрепанного детского пиджачка.
— Носи, ты её заслужил. А глупым мальчишкам я мозги вправлю. И никуда не уходи, поедешь с нами по заводам.
Легко сказать, поедешь. В машину нам удалось сесть только возле дома Павлова, до которого мы шли пешком. А вот дальше получилось не без проблем передвигаться в нашей «эмке».
Кроме заводов я наметил побывать в нашем Блиндажном. Там уже несколько месяцев из его первых обитателей никто не живет. Частично блиндажи уже ликвидируются, на его месте планируется новое жилищное строительство, но название остается.
В Блиндажном сейчас живут те, кто только приехал в Сталинград. Василий на днях рассказал, что его «ветераны» готовят обращение с просьбой сохранить часть поселка как мемориал, тем кто в честь восстановления города.
Идея на мой взгляд вполне годится. Оборона Сталинграда боевой подвиг, а его восстановление трудовой, который тоже достоин своего увековечивания.
Заводы частично остановились, продолжало работать только то, что останавливать нельзя, в первую очередь мартены. Везде при нашем появлении сразу же начинались стихийные митинги, говорились какие-то речи, постоянно кричали «ура» и здравицы.
Маша и Ленька увиденным на заводах были потрясены, да и меня в отдельные минуты брала оторопь. Всё это было на самом деле невероятно и с трудом укладывалось в голове. Всего за два года мы возродили из праха такие промышленные гиганты и не просто возродили, а сделали огромный шаг вперед.
На «Красном Октябре» сейчас выпускают много такого, о чем даже и не думалось до войны. Чего стоит один новый трубный цех. На «Баррикадах» опять начинают производство стволов больших калибров.
Перед войной была разработано орудие особой мощности 450-мм полевая гаубица Бр-23. Само орудие и полигонный станок должны быть изготовлены на «Баррикадах». Вес его фугасного снаряда был больше тонны. К лету Бр-23 была построена и готова к испытаниям, вывезти её из-за веса и габаритов вовремя не смогли и в августе при налете немецкой авиации орудие завалило обломками цеха. Чтобы уникальное орудие не попало в руки немцев его решено было взорвать.
Но или взрывали неправильно, или такому монстру это было что дробинка слону, но когда раскопали, то ствол оказался ремонтопригодным. Заводчане его отремонтировали, довели до ума, провели заводские испытания и уже куда-то отправили на войсковые.
Заводчане с удовольствием показывали всё, что можно юному герою, обороны Сталинграда, который приехал вместе с секретарями крайкома. Люди все были опытные и хорошо понимали, что за так медаль пацану ни кто не дал бы. Тем более, что кто-то сказал о и его героическом деде, подвиг которого знали очень многие. Не так много у нас было таких Героев Советского Союза.
Кто-то спросил у Леньки как он учится. Мальчишка насупился и после повторной просьбы пробурчал:
— Никак, с зимы только работаю. Вот война закончилась, теперь и пойду учиться.