Поэтому, хотя они и были оснащены фотоаппаратурой, главным должны были стать доклады самих летчиков по радио об увиденном если им удастся долететь до острова.
Шок и растерянность воцарившиеся на несколько часов в американских вооруженных силах а окрестностях Тиниана позволили осуществить японцам эту безпрезидентную по авантюризму и фантастичности разведывательную операцию.
Все три японских самолета долетели до Тиниана. Лётчики всё подробно разглядели и тут же вышли в на связь открытым текстом передав то, что они увидели.
Эти сообщения были услышаны не только их командирами, но и американцами, а самое ужасное для США, еще и всем остальным миром, в том числе и русскими.
Один из японских самолетов при возвращении был уничтожен американской авиацией начавшей их перехват. Чтобы затруднить его японские летчики разделились и двум из них удалось уйти. В итоге второй упал где-то в океан где-то между Марианскими и Японскими островами, поисковая операция проведенная американским флотом результатов не дала.
Третий самолет почти дотянул до берега и рухнул в воду в полутора сотнях километров от Японских островов. Его падение наблюдала японская подводная лодка, специально вышедшая на патрулирование и успешно дошедшая до этого района.
Летчика, выпрыгнувшего с парашютом из падающего самолета спасли, он сумел сохранить неповрежденной специальную фотоаппаратуру, которой был оснащен и уже ночью фотокадры уничтоженного Тиниана были японцами опубликованы.
Уже утром от американской резидентуры в Японии в Вашингтон поступило донесение, что чпонское руководство начало через нейтральные страны зондировать почву на предмет заключения сепаратного мира с СССР. Неожиданно на фронте наступила какая-то оперативная пауза, все советские наступающие войска получили приказ остановиться и подтянуть значительно отставшие тылы, которые совершенно не успевали за стремительно наступавшими войсками.
Американцы расценили это как возможный признак действительно начавшихся контактов с японцами и в полудню следующего дня по вашингтонскому времени оперативно оформили все еще висящие юридические вопросы потсдамских соглашений, полностью проведя их через все закоулки заокеанской бюрократической машины.
Советское наступление возобновилось через двенадцать часов. Кратковременная оперативная пауза была использована с большой пользой, существенно подтянулись отставшие тылы, были пополнены боекомплекты в войсках, подвезли горючее прожорливым танкам и машинам, солдаты впервые за с момента перехода в наступление нормально поели, а многие просто несколько часов поспали.
ПЕрвой возобновила свои действия конно-механизированная группа генерала Плиева. Была проведено её перегруппировка и она возобновила активные боевые действия. Продвижение на Пекин было практически остановлено, а вот фланги рванули вперед. Правому была поставлена задача совместно с войсками наступающей соседней общевойсковой армии скорейшего выхода к Ляодунскому заливу Желтого моря с целью отсечения и окружения японской группировки в Маньчжурии.
А части левого фланга получили очень своеобразную задачу, прорваться к войскам компартии Китая, до передовых частей которых в так называемом Особом районе Китая на отдельных участках было около трехсот километров, правда большая часть этих километров пролегала по безводным пескам.
Осуществление задуманной в Москве комбинации по созданию в освобождаемой Маньчжурии сильного нового крыла китайской компартии, которое составит конкуренцию Мао Цзе Дуну упиралось в кадровый вопрос. Собрать необходимое число работников среднего и низшего звена для нового партийного аппарата проблема вполне решаемая. А вот кто возглавит всё это дело?
С миру по нитки конечно собирали кое-что. Самыми значительными были Чэнь Чанхао и товарищ Ли Дэ. Чэн Чанхао, когда-то влиятельный член группы 28-ми большевиков, выехавший еще в 1939 году в СССР, участвовал в Великой Отечественной войне и последнее время занимался переводами Ленина на китайский. «Ли Дэ» или «Хуа Фу» были псевдонимами Отто Брауна, немецкого революционера-коммуниста, интернационалиста. Бежав в 1928 году из знаменитой Моабитской тюрьмы, он уехал в СССР, закончил там военную академию и в 1932 году по линии Коминтерна был направлен в Китай в качестве военного советника. Там под своими китайскими именами он пробыл семь лет всё время находясь в гуще революционных событий. ВЕрнувшись в 1939 году в СССР служил и воевал.