— Эй, на «Ричарде», сдаетесь?
— Я еще не начал по-настоящему драться! — заревел в ответ Поль Джонс.
Эта фраза была достойна героического романа. Англичане дрогнули перед отчаянной решимостью противника и спустили флаг. Их капитан отдал свою шпагу Полю Джонсу.
Победителям тут же спешно пришлось перебираться на захваченный корабль: «Ричард» погрузился в море уже почти до портов вернего дека…
Екатерина вновь с ног до головы оглядела капитана.
«И ведь не скажешь, что богатырь… А меж тем его именем можно привести в ужас любого англичанина и шотландца. Как может умещаться в столь изящном теле сердце льва?.»
Поль Джонс кончил рассказ и склонил перед императрицей голову, словно ожидая осуждения.
— Флота, которого вы заслуживаете вашей храбростью, капитан, я не могу сейчас предложить. Но добрый корабль на Балтийском море я вам подыщу. Вы поднимете на нем контр-адмиральский флаг.
Американец вскочил.
— Доброта вашего величества…
Екатерина остановила его движением руки.
— Вы это заслужили, контр-адмирал.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Бывший первый капитан военного флота Североамериканских Соединенных Штатов вышел из Царскосельского загородного дворца императрицы в самом радужном расположении духа. Здесь, в этой стране, так не похожей на Шотландию его детства, на Америку его юности, на Францию его зрелости, он получил то, чего не смог добиться у конгресса и у Людовика XVI. И всего через час после начала аудиенции!
Екатерина Вторая тоже осталась весьма довольна своим новым контр-адмиралом: «Отважен зело и не лишен приятности..»
Через несколько дней до Царского Села доползли слухи: английские купцы, имевшие торговые дела в Петербурге и Архангельске, а также в Ревеле и Либаве, прознав о благосклонном приеме, оказанном императрицей Полю Джонсу, в знак протеста начали закрывать свои лавки и ладятся выехать из России. Английские капитаны, находившиеся на флотской российской службе, все, как один, подали в отставку.
Екатерина улыбалась, покусывая губы от удовольствия. Лишний раз подтверждалось, что Поль Джонс в свое время славно насолил англичанам и что она не ошиблась в своем выборе.
Чтобы успокоить британских подданных, императрица подписала указ о назначении американского гражданина Павла Ионеса контрадмиралом на Черноморский флот.
Через месяц новый контр-адмирал вступил на палубу линейного корабля «Владимир», флагмана эскадры, стоявшей в Днепровском лимане.
Уже почти год шла война с турками. Подстрекаемая Англией и Пруссией, Оттоманская Порта взяла на прицел недавно основанные на Черноморском побережье города Херсон и Николаев и лелеяла мечту захватить Крым. Для противодействия туркам Екатерина послала на юг две армии. Украинская, под началом Румянцева, следила за безопасностью границы с Польшею и осуществляла связь с австрийскими союзниками. Екатеринославская, во главе с фельдмаршалом Потемкиным, должна была решать главные задачи: овладеть Очаковом, перейти Днестр, очистить весь район до Прута и, соединившись с австрийцами, выйти к Дунаю. Потемкин поручил Суворову весь левый фланг армии, наказав особенно «бдить о Кинбурне и Херсоне».
Кинбурн — искаженное русскими турецкое слова «кылбурун» — «острый нос». Кривая, тонкая и длинная Кинбурнская коса далеко врезается в Черное море, запирая Днепровский лиман. В хорошую погоду с косы отчетливо видны минареты Очакова и городские постройки. В Очаковской бухте — мачты турецких фрегатов и фелюг.