⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Через неделю, пройдя 1750 верст, «Паллада» ненадолго причалила к опаленным свирепым тропическим солнцем островам Зеленого Мыса, а затем начала спускаться дальше на юг.
Громадные черные скалы, похожие на развалины крепостных стен, ограждают южный берег Африки. Здесь ветры и горы, вечный прибой, постоянные бури. Далеко в море выдается скала Хенглип, у подножия которой лепится городок Саймонстоун. Рядом — уютная бухта Саймонсбей, укрытая от юго-западных ветров горами. Пейзаж угрюм, зелень скудна, голо и мрачно кругом… Десятка четыре домов английской постройки стоят у подножия гор. Между ними две церкви — протестантская и католическая. У адмиралтейства стоит английский солдат на часах, в заливе качается английская эскадра. В одном из лучших домов живет начальник эскадры коммодор Тальбот.
«Паллада» бросила якорь недалеко от берега.
Началась полоса штилей.
«Хотя ни фрегат, ни шхуна не потерпели повреждений, — докладывал в Петербург Путятин, — но необходимо было фрегат снова выконопатить внутри и снаружи, и вообще привести суда в состояние совершить как можно надежнее предстоящий им еще значительный переход».
Пока шел ремонт корабля, группа научных работников и матросов занялась исследованием берега, совершила экскурсию в глубь страны, где еще ни разу не доводилось быть русскому путешественнику. Экспедиция под руководством известного естествоиспытателя капитан-лейтенанта Константина Николаевича Посьета провела важную для науки съемку и опись берега, уточнила карты, которыми пользовались тогда мореплаватели разных стран, и открыла три новых удобных причала для кораблей. Новые якорные стоянки назвали бухтой Унковского, портом Лазарева и заливом Посьета.
Индийский океан встретил «Палладу» и «Восток» штормом, но вскоре волнение улеглось, и дальнейшее плаванье было довольно однообразно.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Начало мая не лучше, чем у нас,
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— писал Гончаров, —
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
небо постоянно облачно; редко проглядывало солнце. Ни тепло, ни холодно… Ожидали зюйд-вестовых ветров и громадного волнения… Но ветры стояли нордовые, благоприятные. Мы неслись верст по семнадцати, иногда даже по двадцати в час.»
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
10 мая корабли пересекли тропик Козерога.
Стало проглядывать солнце, такое же свирепое, огненное, как у островов Зеленого Мыса. Его лучи были похожи на раскаленную проволоку. И чем ближе к берегу, тем жарче становилось.
Завидели берега Явы. Вошли в Зондский пролив. И тут попали в мертвый штиль. Вода как зеркало, небо безоблачно, леса красного дерева на берегу неподвижны, будто отчеканены из металла.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Штили держали нас два дня почти на одном месте, наконец 17 мая по чуть-чуть засвежевшему ветерку, мимо неизменного, потерявшегося в зелени берега, добрались мы до Анжерского рейда и бросили якорь».
«Жар несносный; движения никакого, ни в воздухе, ни на море. Море — как зеркало, как ртуть: ни малейшей ряби. Вид пролива и обоих берегов поразителен под лучами утреннего солнца. Какие мягкие, нежащие глаз цвета небес и воды! Как ослепительно ярко блещет солнце и разнообразно играет лучами в воде! В ином месте пучина кипит золотом так, как будто горит масса раскаленных угольев: нельзя смотреть; а подальше, кругом до горизонта, распростерлась лазурная гладь… Земли нет: все леса и сады, густые как щетка. Деревья сошли с берега и теснятся в воду. За садами вдали видны высокие горы, но не обожженные и угрюмые, как в Африке, а все заросшие лесом. Направо явайский берег, налево, среди пролива, зеленый островок, а сзади, на дальнем плане, синеет Суматра»,
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— записывал Гончаров в путевую тетрадь.
В Анжере осмотрели корабль. Пережитые в Атлантике и в Индийском океане бури потрепали надводную часть корпуса. Унковский опасался, что фрегат не выдержит дальнейшего плаванья к берегам Японии.
Путятин срочно отправил в Петербург донесение, в котором сообщал, что корабль хотя и считался отличным по своему устройству и «лучше других соответствовал назначению для предстоящего нам плаванья, но выбор этот сделан единственно за недостатком новых фрегатов, а как теперь имеется при Балтийском флоте вновь построенный фрегат «Диана», то я считаю долгом представить, не благородно ли будет испросить разрешение об отправлении в нынешнем же году фрегата «Диана» нам на смену…»
Проводив курьера с донесением, команда фрегата отремонтировала надводную часть корпуса и двинулась в Гонконг.