⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Второй раз русские корабли подходили к Нагасаки.
Около пятидесяти лет назад, 3 октября 1804 года, в нагасакской бухте бросила якорь «Надежда» под командой Крузенштерна. На ней прибыл посланник Резанов, через которого русское правительство попыталось завязать отношения с Японией. Попытка окончилась неудачей. Русских не только не пустили на берег, но даже не разрешили им ездить на шлюпках около своего корабля. Несмотря на это, Крузенштерну удалось составить прекрасную карту залива, которой теперь пользовался командир «Паллады» Унковский.
Многие европейские страны пытались торговать с Японией и установить с ней дипломатические отношения. Но японцы упорно отвергали все эти попытки. С позором были изгнаны из страны испанцы и португальцы, следом за ними последовали иезуиты… Закон 1624 года запретил под страхом смерти покидать пределы страны японцам, а иностранцам приближаться к берегам Японии. Двести тридцать лет действовал этот закон, пока, наконец, 8 июля 1853 года, за месяц до прибытия Путятина в Нагасаки, американский коммодор (адмирал) Перри не вошел в порт Урага в Токийском заливе на линейном корабле «Сусквеганна». «Сусквеганну» сопровождали три канонерки. Перри получил от конгресса Соединенных Штатов неограниченные полномочия вплоть до объявления войны, с задачей во что бы то ни стало «открыть» Японию для торговли с Америкой. Перри направил пушки линкора на порт Урагу и вынудил японские власти принять письмо президента США Фильмора, в котором предлагалось заключить торговый договор и открыть некоторые японские порты для американских кораблей. Предупредив власти, что ответ должен быть положительным и что он вернется за ответом через полгода, Перри ушел с эскадрой в Китай.
Император Японии созвал совет, на котором решалось: как быть? Большинство князей-феодалов высказалось против американского ультиматума и за вооруженный отпор. Сразу же после совета японцы начали строить береговые укрепления и закупать большие партии оружия у голландцев — единственных европейцев, с которыми они торговали.
Путятин понимал всю сложность обстановки, создавшуюся в Японии для иностранцев после «визита» Перри. Он решил действовать иными методами, чем американцы. Переговоры велись на равных правах с обеих сторон и завершились успехом.
Вот что писала газета «Чайна мейл»:
«Удачным решением этого дела мы обязаны русским, а не американцам. Коммодор Перри, по передаче письма президента в Ураге, счел за лучшее дать для ответа шестимесячный срок, адмирал же Путятин отправился прямо в Нагасаки, как будто ему назначили этот город для переговоров, и достиг своей цели».
Выполнив свою главную миссию, эскадра отправилась к островам Рюкю, побывала в порту Напа на острове Окинава, и 9 февраля адмирал направил фрегат в Манилу, не зная того, что именно в этот день Англия и Франция разорвали дипломатические отношения с Россией.
Манила была выбрана Путятиным как нейтральный порт, где можно было отремонтировать суда, запастись продуктами и как следует подготовиться к последнему переходу — домой.
Именно здесь, в Маниле, адмирал узнал об объявленной России Францией и Англией войне. Путятин пригласил к себе в каюту Посьета, Гончарова и Унковского, взял с них обещание хранить тайну и объявил следующее:
— Господа! Я узнал, что англичане зорко следят за «Палладой» и готовы напасть на нее превосходящими силами. Адмирал Прайс собрал в Чили, в Вальпараисо, целую эскадру для нападения на нас. Фрегат стар, истрепан бурями и мало годится для боя с винтовыми кораблями противника. Но мы не можем уклониться от боя: мы — единственная защита наших восточных пределов. Да и недалеко уйдешь на парусах от винта. Я принял решение принять бой, сцепиться во время оного с кораблями неприятеля и взорваться. Повторяю: иного выхода нет! Ваше мнение, господа?
Посьет и Гончаров единодушно поддержали Путятина.
Гончаров записал в своем дневнике:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Если приеду, привезу путевые записки… Если утону, то и следы утонут со мной… Не знаю, даст ли мне бог этот праздник в жизни: сесть среди друзей с толстой тетрадью и показать в пестрой панораме все, что происходит теперь передо мной. А хотелось бы…»