Она взмахнула рукой, указывая вперед, на горизонт.
-Ох, девочка, море это боль и слезы, чувство постоянной опасности. Знавал я одну пиратку, она была отважнее всех и дала бы форы любому матерому пирату, но даже ее сломало море.
-Но почему тогда вы все еще ходите под парусами?
-Ну, эта другая сторона медали, однажды подержав свою жизнь в руках, пройдясь по лезвию ножа, ты уже не когда не захочешь жить на суше.
Аделаида улыбнулась.
-Я и сейчас не хочу, мечтаю уплыть отсюда и оплыть весь мир.
-Вы же дочь Губернатора - Аделаида Орданьо, вы должны быть беззаботны и счастливы, так скажите мне старику, зачем вам море?
Усмехнулся боцман.
-Мне кажется, я рождена не для этого, все эти балы, корсеты и бесконечные правила...так хочется нарушить каждое из них.
Вздохнула она. Боцман задумался, вспоминая еще совсем юную Элизабет, что точно так же сходила сума от моря.
-Скажите, а смогу ли я когда-нибудь отправиться с вами?
-Ох, Мисс Орданьо, "Ласточка" уходит на рассвете и Бог знает, когда вернется сюда.
-Спасибо вам за рассказ, я, пожалуй, пойду.
Она поправила муслиновое платье и двинулась в город.
Вернувшись, домой Аделаида с разбегу легла на кровать, расправив руки, и замечталась. Мозг вновь начал рисовать картины спокойного моря и палубы корабля, что несется навстречу приключениям, но дверь комнаты неожиданно распахнулась и в спальню вошла матушка. Жена губернатора была очень красива, не смотря на свой возраст, ее густые, черные волосы всегда были идеально уложены в сложную прическу, правильные черты лица говорили о том, что она истинная Испанка. Женщина грациозно вошла и присела на кресло рядом с потрескивающим камином.
-Здравствуй, Дочь.
-Здравствуй, мама.
Аделаида поднялась с постели и крепко обняла женщину, а потом села напротив нее в уютное кресло.
-Дочь, у нас с отцом для тебя чудесная новость, ты скоро выходишь замуж!
Некогда счастливое выражение лица девушки, сменилось злостью.
-Мама, я не выйду замуж за незнакомца. Что это за бред?
Она вскочила с кресла и подошла к распахнутому балкону.
-Дочь, это благороднейшей род Испании, он уже имеет свою флотилию. Это лучшая партия для тебя, Аделаида.
-Какая разница, мама, я не люблю его, я даже не видела его никогда!
Воскликнула раздраженная девушка.
-Любовь? Что за глупости ты говоришь? Мы беспокоимся о твоем счастье, и благополучие, ты будешь богата, и приближенна к короне, это главное.
Аделаида стала ходить по комнате, сложив руки на груди.
-Нет! Нет, мама! Я хочу найти мужа сама!
-Прекрати немедленно, Аделаида! Состояние дел на острове плохое, а этот брак поможет его укрепить. Вопрос уже решен, мы вели переговоры почти три месяца!
-Ах, вот в чем дело.
Аделаида резко остановилась и даже изменилась в лице.
-Так я теперь разменная монета. Вы договаривались, как выгоднее меня продать?
-Не говори чепуху, дочь моя, ложись спать, завтра утром твой муж будет в замке.
Она вышла, хлопнув дверью и давая понять, что разговор точно окончен. Аделаида в бессилие упала на кровать и заплакала, сердце рвалось из груди в такт ее глухим рыданиям. Аделаида не хотела замуж за этого человека, которого даже не видела, да и слишком хорошо она знала, что такое быть женой знатного чина, она станет лишь куклой, трофеем которым будут хвастаться на приемах, а от нее самой не чего не останется, ее вынудят сидеть дома и рожать детей.
-Что же теперь делать?
Спросила она сама себя. Девушка поднялась и стянула ненавистное платье, а потом забралась под теплое одеяло, взяв с тумбочки любимую книгу о пиратах, и попыталась отвлечь себя мыслями о манящем море и свободе, она читала о Тортуге, Порт Рояле и пиратских битвах, но вскоре веки ее стали слипаться и девушка забылась едва беспокойным сном.
глава 2.
Глава 2.
«Брак бывает лишь двух видов – по любви и по расчету. Если вы женитесь по любви, у вас определенно будет немало очень счастливых дней и, скорее всего, не меньше дней нелегких; если же по расчету, счастливых дней у вас не будет вовсе. И нелегких, вероятнее всего, тоже».
Сэмюэл Джонсон.
Ранним утром, когда лучи солнца только-только заглянули в спальню, Аделаиду подняли с кровати все прислуги. Кто-то упорно затягивал корсет, заставляя девушку втягивать воздух, кто-то делал тяжелую прическу, а мать девушки сидела в кресле и давала наставления как себя вести с будущем мужем, но Аделаида не обращала внимания, думая только о том, что ее предали родители.