- У меня нет денег на костюм – сообщила Медея.
Главную причину раскрывать Псу девушка не стала.
- Понял.
Медея не была до конца уверена, что значил этот ответ. «Он его убьет или что? Или мне самой навестить мясную лавку?» от этой мысли ее затошнило. Сделав глубоких вздох, она решила не уточнять у Пса, что он имел ввиду. Ведь узнать жив ли толстяк несложно.
Оказавшись на улице Внешнего города, девушка повернула в нужную ей сторону. Псу было не по пути, о чем он и сообщил удаляющейся от него Лисе. Не оборачиваясь она махнула на прощанье своему спасителю рукой и прибавила скорости. Медея хотела успеть застать Силию, до того, как она уйдет на работу, а для этого ей стоило шевелиться.
Глава 46. Возвращение
В квартиру матери Медея ворвалась на утро третьего дня недели. Силия, полностью собранная на работу, подняла глаза на дочь с сандалий, что она только успела зашнуровать. Девушка уставилась на мать, не зная как начать. Тишину в квартире нарушало жужжание генератора кислорода. Отполированный белый пол слепил Медею.
- Дея, что-то случилось?
Силия склонила голову на бок, вглядываясь в лицо дочери. На белоснежных щеках еле заметно шелушилась кожа от полученного легкого загара при открытии шлема Медеи толстяком. Девушка опустила глаза, ей было дико неловко просить мать о подобном.
- Силия, я – она замялась, подбирая слова – ну, мне нужно, чтобы ты сказала, что все это время я была у тебя. Если вдруг кто спросит. Особенно, если это будет Лой.
Женщина подошла в плотную к дочери и щурясь спросила:
- Что ты успела натворить?
Медея всю дорогу с убежища до Внешнего города обдумывала, что сказать, но все же мялась:
- Я провела выходные с другим мужчиной.
В любой другой ситуации, девушка бы решила, что такая форма вранья даже забавна, но сейчас она паниковала. «Не говорить же матери, что меня похитили и увезли на скорпионью ферму, где мы с Псом поубивали кучу народу, ради спасенья одного старика, который в итоге умер» при воспоминаньях о Назире, глаза Медеи заблестели.
Ей с трудом удалось не начать рыдать. Она быстро смахнула подлую слезинку, не позволяя той скатиться. Силия ошарашенно смотрела на дочь.
- Милая, я подтвержу твою болезнь. Но ты уверена, что это все, что ты хочешь мне рассказать?
Медея активно закивала. На душе у нее было погано. Силия положила руки на плечи дочери и вкрадчивым голосом начала:
- Послушай, - из груди матери раздался тяжелый вздох – не знаю, что у тебя произошло на выходных. Но не стоит наживать себе врага в виде сына правителя. Если он захочет, то может испортить тебе всю дальнейшую жизнь. Тебя не возьмут ни на одну работу, он даже может выпнуть тебя с первого сектора. Измена такому человеку сродни самоубийству.
Медея шмыгнула носом и спросила:
- Почему ты так боишься бедности? Даже трущобы не такие уж и кошмарные, как ты думаешь.
Девушка искренне интересовалась мотивацией матери. Сама Медея хотела получить должность, а не деньги. Проживание в бедных районах Парвуса ее совершенно не пугало. Силия расправила свое легкое белое платье и произнесла серьезно:
- Поедание на обед тараканов, а на ужин крыс, не входит в мои планы на жизнь. Спать на жестком засаленном матрасе в комнате без окон, мне то же не кажется заманчивым. А люди? Все грязные, вонючие и больные. У большинства в трущобах даже душа нет. Болезни в ту же копилку. Заболел, нет денег на лекарства, умер. Ночью не имеешь возможности включить свет. Кому подобное может нравится?
- Все не так ужасно, как ты описываешь – неуверенно парировала Медея, хотя все сказанное матерью было правдой.
От услышанного у девушки появился неожиданный вопрос:
– Ты бывала в трущобах?
Силия подхватила дочь под локоть и повела на улицу.
- Перед тем как твой отец сошел с ума и вылетел с работы, он водил меня по всему городу, рассуждая о несправедливости, царящей на Парвусе. Хотел показать мне разницу быта между теми, кто приближен к цитадели, и теми, кто нет. После Фейт предложил подняться на поверхность. Я тогда переживала за твое будущее и отказалась. А накануне его пропажи мы поругались. После он вернулся за тобой. Я была на работе, а с тобой сидела Изабелла.
Глаза Медеи округлились от удивления. Она лишь обрывочно помнила кусочки того вечера. Две беловолосые родственницы оказались на широком проспекте. Люди торопились на работу. Силия повернула к академии.
- Провожу тебя, чтобы твоя ложь выглядела правдоподобней. Но в следующий раз не приходи ко мне ради прикрытия измен – тихо сообщила мать дочери – ни один мужчина не стоит того, чтобы жить среди крыс.
Медея хмыкнула, немного расслабившись от того, что Силия согласилась ей помочь.
- А разве стоит встречаться с кем-то, чтобы жить в бесцветной квартире? – спросила Медея подразумевая, что квартиру матери оплачивает Велиор.
Мать бросила на девушку укоризненный взгляд и проворчала:
- Ну, конечно, Лой. Кто еще мог вбить тебе в голову подобный бред.
- Хочешь сказать между тобой и Велиором ничего нет?
Ответом Силия дочь не удосужила. Они молча добрались до академии. Медея чувствовала укол вины за столь резкое высказывание в сторону того, кто ее прикрывает, поэтому у самого входа в белоснежный корпус сказала:
- Мам, если ты делаешь это ради меня, то не нужно. Я сама что-нибудь придумаю.
Силия улыбнулась и чмокнула дочь в лоб. Отстраняясь женщина произнесла:
- Знаю я, что ты придумаешь – она погладила дочь по плечу и добавила серьезно – Я делаю это не ради тебя. Ради нас обоих.
Медея долго стояла неподвижно, глядя в след матери. На ее грациозную походку оборачивались люди. Силия тонкая и нежная оказывалась все дальше от дочери, размышляющей о том, что ее мать права. В трущобах Силия бы не выжила.
Медею немного потряхивало от осознания как легко мать сообщила ей о своей связи с Велиором, словно для нее это что-то будничное, не имеющее никакого особого значения.
Медея тяжело вздохнула и потопала в тренировочный зал. Она надеялась, что много людей вокруг заметили их совместный приход с Силией. Девушка жутко не хотела видеть Лоя, но знала, что рано или поздно ей придется с ним встретиться.
На утренней тренировке блондина не оказалось. Хмурясь, Медея с зала направилась к себе в комнату. У шкафа стояла медноволосая. Она задумчиво подбирала украшения к белоснежной форме. На ее руке уже красовался увесистый браслет. Юния удивленно приподняла бровь на внезапно возникшую в комнате соседку.
- Рано ты вернулась.
Медея непонимающе нахмурилась. «Рано для чего?» пролетел вопрос в ее голове.
- Полиция уже приходила тебя допрашивать. Я сказала, что ты, как всегда, с Лоем где-то шатаешься.
- Они все не успокаиваются из-за того парня, что отравился ядом? – спросила Медея, стараясь выглядеть не особо заинтересованной.
На самом деле, ее распирало от любопытства.
- Ага, представляешь обыски на выходных устроили. Даже в шкафах порылись – Юния брезгливо скривила лицо, глядя на полку с аккуратно разложенными вещами – еще и допросы эти – она закатила красные глаза – а все родители погибшего парня. Важные шишки. Слышала, что полиция не оставит академию в покое, пока виновные не будут найдены.
Медея взяла с прикроватной тумбочки планшет, ради которого и пришла в комнату, а затем направилась к шкафу. Она открыла дверцу и недовольно выпалила:
- Крысьи дети! Могли хоть порядок навести после себя!
Юния активно закивала, на возмущения Медеи о небрежно распиханных по полкам вещах. Перед ее уходом они лежали в меньшем хаосе.
- Сегодня пол часа потратила на уборку – проворчала медноволосая, наконец, выбрав кольцо.
Юния любовно оглядела тонкие пальцы с новым украшением. Медея со всей дури хлопнула дверцей шкафа. Ей не понравилось, что кто-то рылся в ее вещах, но больше всего девушку напрягало, что полиция вызывала ее на допрос, хотя она уже и так все им рассказала.