— Есть много старых законов, которые остро нуждаются в изменении. Возможно, когда-нибудь найдётся альфа, готовый бросить вызов этим несправедливым законам. К сожалению, я должен выносить свои суждения, основываясь на законах в том виде, в каком они написаны. Ты должна быть возвращена своему отцу и стае.
На лице старейшины отразились жалость и печаль.
— У меня связаны руки.
Пришло время разыграть козырь. Я вызывающе вздёрнула подбородок.
— Я не брошу свои пары.
— Да, она нас не бросит, — добавил Аспен.
Руки Коула незаметно сжались вокруг меня, и на его скулах заиграл желвак.
— Твои кто? — возмущенно взревел мой отец, вскакивая на ноги. — Лучше бы тебе не позволять одному из этих бримстоунских волков ставить свою грязную метку на твоей шее!
Лицо моего отца из кроваво-красного приобрело багрово-баклажанный оттенок, а вены на его шее вздулись. Он никогда не проявлял ко мне привязанности, так что это показалось мне чрезмерной реакцией. Я знала, что он терпеть не мог, когда его маленькую игру портили, но разве он не должен был почувствовать облегчение от того, что я больше не была его проблемой?
Коул встал, потянув меня за собой и крепче прижимая к себе. Аспен и Фрост, как в тумане, встали перед нами, почти полностью закрывая мне вид на разъярённого альфу Эвергрин. Мне нравилось, что мои пары хотели защитить меня, но пришло время и мне постоять за себя.
Я была напугана, когда бежала, но за этим страхом скрывалась слабая пульсация силы. Сначала я думала, что это из-за того, что я вернула себе контроль над своей жизнью и свободой, но страх становился всё сильнее. Это была битва, в которой я должна была сражаться за себя.
Высвободившись из хватки Коула, я встала между Фростом и Аспеном. Я шагнула вперёд и остановилась, когда оказалась лицом к лицу со своим бывшим альфой. Он был выше меня на два фута, но мне было всё равно. Я устала его бояться.
— Говори тише. Я не позволю тебе разговаривать со мной в таком тоне, — в моём голосе звучали командные нотки.
Глаза моего отца расширились от шока, и, к моему удивлению, он замолчал. На самом деле я не ожидала, что это сработает. Возможно, моё неповиновение ошеломило его до такой степени, что он потерял дар речи?
— Альфа Коул, Фрост и Аспен — мои истинные пары, — продолжила я, воспользовавшись его молчанием.
— Ложь! — попытался крикнуть мой отец, но слова прозвучали не более чем хриплым шепотом.
Стул старейшины заскрипел по твердой древесине, когда он поднялся на ноги.
— У тебя есть доказательства, что они твои родственные души?
Встретившись взглядом с отцом, я собрала волосы в конский хвост. Укус Коула был отчетливо виден — доказательство того, что я не только нашла свою вторую половинку, но и была востребована.
— Интересно, — тихо промурлыкал старейшина.
Подойдя ближе, он не спеша изучил отметину на моей шее. Выпрямившись, он повернулся к моему отцу и заговорил нейтральным тоном.
— Альфа Коул — её пара. Ты больше не имеешь никаких прав на свою дочь. Она вольна оставаться в стае альфа Коула столько, сколько пожелает.
Лицо моего отца превратилось в маску ужаса.
— Что это за дурацкая шутка? Должен же быть способ исправить это!
Рэндольф повернулся к моему отцу, ярость исказила его черты.
— Ты обещал, что всё, что мне нужно сделать, это убедить Кэнди стать моей парой до того, как ей исполнится двадцать пять, и ты сделаешь меня следующим альфой!
— Это твоя вина! Если бы ты просто сделал то, что должен был, и поухаживал за этой глупой девчонкой, мне бы не пришлось объявлять охоту на пару!
Мой желудок налился свинцом, а к горлу подступила желчь. Они поняли, что я никогда не приму Рэндольфа в качестве своей пары, и придумали план, как заставить меня стать его парой. Охота на пару была подстроена.
Желание Рэндольфа заявить на меня свои права не имело ничего общего с тем, что он на самом деле хотел видеть меня своей парой. Его внезапное превращение из хулигана в притворную доброту было сделано исключительно для того, чтобы привлечь меня к себе. В глубине души я знала, но это подтверждение оставило неприятный привкус во рту.
Моё зрение затуманилось от слёз, когда я осознала, насколько близка была к спариванию без любви.
Руки Коула крепче сжались вокруг меня, безмолвно заверяя, что я не одна, и теперь этого никогда не случится.
Старейшина повернулся ко мне с сияющей улыбкой на губах.
— Есть ещё один древний закон, и я думаю, что он может вам понравиться, юная леди.
Мой отец побледнел и шагнул вперед.
— Нет, это не…