Тряхнув головой, чтобы прогнать туман из своего прошлого, я даже не осознала, что, по крайней мере частично, блокировала его от мысленной связи. У меня внутри всё сжалось. Как много он услышал?
«Я хочу услышать всё», — мысленно ответил Коул. — «Но я определённо услышал достаточно, чтобы понять, что эти люди должны умереть».
Я поднесла кончики пальцев к шее и провела ими по вздувшейся коже в месте метки Коула. За двенадцать часов Гринч из рода оборотней проявил ко мне больше доброты и любви, чем моя стая и отец проявили ко мне за двенадцать лет. Все трое моих парней проявили.
Потребовалось некоторое время, чтобы мои внутренние шрамы зажили, но я больше никогда не чувствовала себя беспомощной. Я изучала лицо человека, которого называла отцом, и придурка, возомнившего себя прекрасным принцем. Они связались не с тем альфой, и я хотела, чтобы они заплатили за прошлое и настоящее.
Я начала напевать.
«Каштаны поджаривались на открытом огне».
Но в данном случае огнём была я, и я была готова начать раскалывать рождественские орешки.
В моей голове раздался смех, и он не принадлежал ни мне, ни Коулу. Отлично, я наконец-то не сдержалась.
«Кэнди, ты не могла бы освободить меня от команды? Боюсь, что эти старые кости уже не такие подвижные, как раньше, и я становлюсь немного скованным. Не зря меня называют старейшиной», — проник в моё сознание голос.
Сердце подскочило к горлу, я развернулась лицом к старейшине, совершенно забыв о его присутствии в комнате. Когда я отдавала команду альфе, я не была до конца уверена в том, что делала, но это определённо не было приказом для него. Я просто хотела остановить кровопролитие до того, как оно начнётся, и дать себе время подумать. Почему мой приказ подействовал на старейшину? Я поморщилась. Он, вероятно, разозлился из-за моего неуважения.
— Вы вольны… — я заколебалась.
Почему мне показалось, что это действительно странная версия слов «Саймон сказал»?
— Сесть и устроиться поудобнее, — в конце я повысила голос, что прозвучало скорее, как вопрос, чем как утверждение.
Освободившись от моего приказа, старейшина выпрямился и улыбнулся мне.
— Перестань беспокоиться. Я не сержусь. Я заинтригован этим новым событием.
Старейшина изучал двух эвергринцев, с отвращением качая головой.
— Я знаю, что ты хочешь отомстить, и у тебя есть на это полное право, но я думаю, будет лучше, если я сопровожу твоего отца и Рэндольфа обратно в Эвергрин, пока всё не запуталось и не вступили в действие юридические факторы. Мы и так уже достаточно испортили твоё первое утро в качестве супружеской пары, и, если судить по мыслям, промелькнувшим в головах Аспена и Фроста, у тебя будет долгий день.
Старейшина ухмыльнулся, увидев, как мои щёки заливает румянец.
Оглянувшись через плечо на свои три пары, я затаила дыхание, увидев голод, сверкающий в их глазах.
К моему удивлению, мой отец не стал спорить со старейшиной. Он глубоко вздохнул и опустил голову, признавая свое поражение.
— Старейшина прав. Я понимаю, как ты относишься к Рэндольфу, Кэнди. И у меня нет желания идти против решения старейшин. Будет лучше, если я вернусь в Эвергрин и начну собирать свои вещи. Это будет странный переходный период для нас обоих.
Кристоф схватил Рэндольфа за плечо и оторвал его от пола.
— Ты серьезно? Ты просто сдашься? — пролепетал Рэндольф, пытаясь вырваться из рук Кристофа.
— Хватит! — огрызнулся Кристоф. — Прояви немного уважения к старейшине.
Я повернулась к старейшине и открыла рот, но он ответил на мой вопрос прежде, чем я успела его задать.
— Да, я буду там, когда ты приедешь, чтобы взять на себя полный контроль над стаей. Мы ждем тебя через два дня.
Выталкивая двух мужчин Эвергрин за дверь, старейшина оглянулся на меня и мысленно произнес:
«Спасибо, что проявила милосердие, альфа Кэнди, и дала Кристофу два дня, чтобы перевезти свои вещи из дома альфы. Это была незаслуженная доброта. Я тоже воспользуюсь этим временем с пользой. Я хочу поговорить с другими старейшинами, чтобы узнать, знают ли они, как у вас может быть несколько пар и как ты оставила этот след на шее Коула. Я никогда не слышал, чтобы самка претендовала на самца. Очень странно. Надеюсь, у меня будут ответы на твои вопросы, когда мы встретимся в следующий раз».
Я не смогла скрыть своего фырканья. «Странное» — было преуменьшение этого года. Я и не подозревала, что старейшина заметил отметину на шее Коула. Он, конечно, не упустил многого.