- Эй, за нами кто-то бежит! - удивленно воскликнул Дики. - Может, парень думает, что запишет наши номера?
Он явно не в себе.
Табби оглянулся и увидел, что за машиной несется человек в пижаме.
- Пока-пока, - сказал Брюс и на страшной скорости завернул за угол Бич-трэйл. Он обернулся назад, и Дики вложил биту ему в руку.
- Я уже почти дома, - сказал Табби поспешно. - Почему бы вам...
Брюс потянулся и сбил почтовый ящик сего основания.
И когда тот покатился на дорогу, они услышали вой сирен по Чарльстон-роад.
- Выпустите меня! - настаивал Табби.
- О Господи! - заорал Дики. - Вот дерьмо!
- Эй, он вроде Шкипера, - спокойно сказал Брюс брату. - Выпусти его.
Дики быстро подтолкнул Табби к двери.
- Идиот, - прошептал он. - Все будет в порядке. Только помалкивай.
Табби отворил дверь и выкарабкался секунд за тридцать до того, как сирена Бобо Фарнсворта и его мигалка свернули на Бич-трэйл. За Бобо по Чарльстон-роад несся Лес Макклауд, размахивая пистолетом и выкрикивая оскорбления.
10
На Гринбанке, так же как и во всем Хэмпстеде, в домах всегда горели огни - фонари на лужайках и лампочки над дверями. Наверху, на Чарльстон-роад, все спали, за исключением Макклаудов - у них горели огни в двух разных комнатах, как полагал Бобо Фарнсворт. Иногда его вызывали сюда: здесь порой случались потасовки, и эта хорошенькая женщина получала синяки, а то и вообще рисковала оказаться с разбитой челюстью. После этого Лес проводил ночь в камере, а утром Пэтси забирала его, рассказывая какую-то байку, что она свалилась с лестницы. На Бич-трэйл огни не горели. Он свернул на Кэннон-роад и увидел, что, хоть огни во дворе и не горели, гостиная и столовая в доме Лео Фрайдгуда были ярко освещены. Бессонница. И он забыл задернуть шторы. Если только Лео не пьян, он будет рад компании.
Бобо подъехал к дому и припарковал машину за деревьями. Вовсе не нужно, чтобы соседи думали, что он все еще допрашивает Лео Фрайдгуда. Когда он заглянул в окно гостиной, он увидел тень, мелькнувшую по стене. Бобо поднялся по ступенькам и позвонил.
Фрайдгуд не отвечал, и Бобо позвонил вновь.
- Кто там? - спросил приглушенный голос по другую сторону двери.
- Это офицер Фарнсворт. Я тут проезжал мимо и решил остановиться и узнать, может вам что-нибудь нужно?
Фрайдгуд не ответил.
- Может, вы просто хотите поговорить?
- Убирайтесь отсюда, - произнес голос.
- Не слишком обнадеживающе. С вами все в порядке, мистер Фрайдгуд?
Занавеска по левую руку Бобо чуть отодвинулась, и полицейский услышал какой-то испуганный вскрик.
- Откройте дверь, мистер Фрайдгуд, и позвольте мне помочь вам.
- Думаете, вы сможете? Откройте двери.
Бобо повернул ручку и отворил двери. Почти сразу в нос ему ударил запах горелого мяса. Фрайдгуд шел впереди, направляясь в гостиную. Бобо с удивлением увидел, что он в шляпе. Сначала Фрайдгуд зажег все огни в комнате, а потом обернулся.
Сначала Бобо увидел, что глаза мужчины были закрыты темными очками, броде летных. Шляпа была надвинута низко на лоб, а руки затянуты в перчатки. Одна половина лица Фрайдгуда была бледной и опухшей, другая - от ободка очков и вниз, до воротника рубахи, - красной, как сырое мясо.
Густые усы исчезли.
- Держитесь подальше, - сказал Фрайдгуд. Губы у него были белыми и казались чем-то намазанными. - Я подхватил кое-что. Не приближайтесь.
- Кто ваш доктор? - настаивал Бобо. Фрайдгуд поднял правую руку и поднес ее к покрасневшей стороне лица, и Бобо увидел, как рука окрасилась кровью. Выглядело это так, точно он подхватил какие-то язвы и пытался справиться с ними, срезав кожу. Или сжигая ее.
- Мой доктор помочь не может, - Фрайдгуд отступил в темноту. Довольны? А теперь убирайтесь. Мне не нужно ваше общество.
Бобо глядел, как Фрайдгуд возвращается назад, в темноту, - левая половина его лица, опухшая, была белой, как и его губы. Вторая щека, обожженная до костей или мышечных слоев, двигалась независимо, точно дергающаяся во сне мышь.
- Снимите очки и шляпу, - сказал Бобо. - Боже, я никогда не видел ничего подобного.
Вдруг он услышал, что снаружи раздался громкий звук, вроде взрыва, и сердце у него чуть не остановилось.
Фрайдгуд хихикнул. На улице гремела машина.
- Я лучше выйду, - сказал Бобо. - Опять этот чертов почтовый ящик. Но если я могу что-то достать, как-то помочь...
- Оставьте меня, - сказал Фрайдгуд. - Вы ничего не можете для меня сделать, просто убирайтесь.
Бобо повернулся и почти побежал к двери; по коже у него поползли мурашки. Когда он добрался до машины, то увидел, что Лео Фрайдгуд выключил весь свет в доме. Бобо на мгновение представил себе человека в большом темном доме, его поврежденная кожа фосфоресцирует... Он вывел машину на улицу, разбрасывая гравий колесами.
Он пытался обнаружить задние фары ускользающей машины, которая должна была завернуть за угол на Чарльстон-роад, но краешком глаза заметил, что почтовый ящик Леса Макклауда свернут на сторону. Когда он завернул к дому, отворились двери и мелькнул свет - это вышел Лес исследовать степень разрушения. Бобо кружил поблизости в надежде увидеть проблеск движущихся красных огней. Должно быть, паршивцы скрылись где-то в путанице мелких улочек Гринбанка или же свернули с Бич-трэйл на Маунт-авеню. Видимо, так они и поступили.
Потом вновь раздался грохот разрушенного почтового ящика, и он включил сирену и ринулся на Бич-трэйл.
Кварталом ниже он заметил движение. Перед старым домом на земле валялся обезображенный почтовый ящик, и мальчик наклонился, чтобы подобрать его. Когда он услышал сирену, он поглядел в направлении Бобо, но не убежал.
Он старался вернуть ящик на прежнее место.
Бобо съехал на обочину, выключил сирену и вышел из машины.
- Подержи его, сынок, - сказал он мальчику. - Ты видел, как тут проезжала машина, видел, кто сделал это?
Мальчик покачал головой, и Бобо подступил ближе.
- Эй, а я тебя только что видел. Ты был с Норманами.
- Да, - сказал Табби. - Я живу на Эрмитаж-роад. Я увидел этот ящик, он валялся на улице.
- Даже не старайся пихать его туда, - раздался звучный голос. Бобо и Табби повернули головы и увидели сгорбленного старика в серой майке и сверкающих белых штанах, который медленно приближался к ним. - Эти варвары разделаются с ним снова. Ты же видишь, во что они его превратили. В прошлый раз они его просто свернули.
Бобо увидел, что мальчик бросил на старика пораженный, узнавающий взгляд. Словно, подумал Бобо, старик был знаменитым, что-то вроде крупного актера. Но он отнюдь не был похож на кинозвезду: по его груди и шее курчавились серые волосы, лицо было загорелым, щеки запали. Глаза под кустистыми бровями ярко сверкали. Бахрома седых волос прикрывала лишь уши и затылок. Лицо изможденное, но все еще властное. Старик был личностью, это Бобо понял сразу, даже при том, что он не узнал его. Поэтому он заговорил с ним пониженным тоном.
Старик с таким же удивлением уставился на мальчика, - и Бобо казалось, что удивление в его взгляде растет, - а потом добродушно взглянул на Бобо:
- Меня зовут Грем Вильямс. Я не уверен, что этот парень - знаменитый потрошитель ящиков, а вы? Ты кто, малый? Ты посвятил себя делу борьбы со службой доставки? Может, ты Рамон Меркадер?
Ни Бобо, ни Табби не знали имени убийцы Троцкого, но Бобо заинтересовало имя самого старика.
- Вильямс? Я слышал о вас.
- Спросите обо мне Томми Турка, - сказал старик. - Он навалит вам гору лжи. Тридцать-сорок лет назад я влез в заварушку с парой хорьков по имени Никсон и Маккарти.
Так что все остальные хорьки хотели привлечь меня к ответственности. И я почти...
Крики с улицы не дали Бобо сказать, что ему знакома фамилия старика, которую он слышал от бригады "скорой помощи".
Все трое поглядели в направлении источника звука. Человек в халате с развевающимися за спиной полами бежал к ним. Он был в домашних тапочках, задники которых хлопали по гравию.
- Держите его, - орал он. - Сейчас я его достану!
Расширившимися глазами Табби пристально глядел на старика. Он прошептал что-то, чего Бобо не расслышал, но что явно поразило Вильямса.