— Не появляйся здесь раньше понедельника, - выдал наконец начальник, - пока мы не подготовим документы.
В закрытые ставни забился ветер; я всё не отрывала глаз от своих рук и подумала, что было бы неплохо подровнять ноготь на указательном пальце.
— Ты меня слушаешь?
— А как же, — ответила я. Вся эта суета начинала меня выводить из себя. При всём моём желании обосноваться здесь, мне как никогда раньше хотелось побыстрее отсюда убраться. Но любопытство снова взяло надо мной вверх. — Неужели вы никого так и не наняли вместо меня? Как же так?
Александр бросил на меня уничтожающий взгляд, изо всех сил стараясь придать своему лицу равнодушное выражение.
— Даже ассистентку не нашли?
Я ведь знаю, каково это, рыскать повсюду в поисках дурака, который согласиться выполнять вашу жалкую работенку. Таких как я совсем мало на земле.
Когда я вернулась в холл, там стояла полная тишина, а пол уже подмели. Тень от хрустальной люстры четко падала прямо на него.
Воскресенье прошло тихо и мирно.
Кто-то пару раз выходил на лестничную клетку, выносил мусор, останавливался у почтовых ящиков. А потом вспоминал, что сегодня выходной и снова закрывался в своей квартире. Я слышала каждый посторонний звук и всегда застывала на месте если источник того или иного шума казался слишком близко. В отличии от своей общительной соседки, я никого не ждала и вряд ли кто-нибудь в ближайшем будущем, перешагнет порог моего дома.
Часов в семь вечера, когда я допивала очередную кружку полужирного молока, дом внезапно ожил. Мне думалось, что о его обитателях я знала абсолютно всё, независимо от толщины их дверей и плотности окон, прикрытыми жалюзи. И как оказалось, всё это было лишь заблуждением.
Под открытым окном всё ходили и ходили, дверь в подъезд то открывалась, то захлопывалась снова и так до бесконечности. Казалось, возбудители спокойствия всё никак не решался, в какую сторону им двигаться.
В какой-то момент до меня донёсся голос дочери женщины, живущей сверху. Кажется, ее звали Моника. Тихая особа, неприметная. Полагаю, лет ей было за шестьдесят, но это только догадки. Людям всегда больше лет, чем мы думаем и чем бы им самим хотелось.
Чья-та собака опять громко заскулила, хотя обычно она занимается этим по утрам, часов этак в восемь, чтобы жизнь мёдом не казалась. Потом кто-то принялся стучаться в дверь сверху. Меня это напрягло и насторожило, ведь буйствовать в воскресенье у нас не принято. В почете - священное перешёптывание и вдумчивые кивки головой во время беседы, не более. А тут такой всплеск эмоций.
Я снова выглянула в окно. Внизу никого не было видно, однако царившее в здании эхо говорило о явно присутствии людей в лестничных пролетах. Не приятно, наверно, жить на самом первом этаже. Здесь обитают отпетые доносчики и названные консьержи, у которых никто и ничего не просил. Они первыми в доме узнают обо всем, что их не касается в первую очередь и зачастую намного раньше человека, который является источником той или иной катастрофы. Сумму выписанного ему штрафа, почтенный Юбер с третьего этажа узнал позже, чем не менее почтенная Лиля, пожилая дама, проживающая на первом этаже. Это инцидент она объяснила следующим образом: почтальон нечаянно опустил корреспонденцию, предназначенную Юберу ей в ящик. По правде говоря, я всегда надеялась, что некоторые мои письма также затеряются в каком-нибудь другом ящичке и, желательно, в другом доме.
Тем временем, крики наверху не стихали. На мгновение, мне почудилось, будто сосед снова взялся за старое и принялся отчаянно колотить жену. В такие моменты, из маленький чёрный бульдог вспоминает, что у него имеется лишний вес и неистово наворачивает круги по квартире. Его когти царапаются об пол с такой скоростью, что в голове невольно возникает образ громадной сороконожки, у которой напрочь отсутствует всякое понятие об ориентировании на местности.