Франц кивнул в знак одобрения.
— У меня тоже, так что увидимся после полудня.
— Угу.
Была у нас небольшая традиция. Мы часто обедали вместе в парке, что лежал неподалеку. Только когда погода это позволяла, конечно. А после приема пищи я наверстывала круги по периметру, чтобы размять ноги; сидячая работа все же была мне не по душе. Здесь росли сосны, ели и две огромные секвойи. В наших краях они не растут и поэтому откуда они толком взялись — непонятно.
К полудню действительно стало ощутимо теплее. Я сидела у окна и посему ощущала солнечные лучи, что били прямо в спину. В какой-то момент даже пришлось слегка отодвинуть стул в сторону. Правильнее было бы и стол переставить, но разведенный на нем бардак делал миссию невыполнимой, а разобраться с этим я не успевала. Будь я совестливее, навела бы порядок во время обеденного перерыва, но я же себя знаю. К половине первого, демонстративно захлопнула папку. В затылке неприятно покалывало. Да и Марии уже давно не было на рабочем месте. Раньше она оставляла мне иногда ключи от здания, мол, вдруг ей надо будет отлучиться, а все кроме меня уже куда-то ушли. Сегодня этого не произошло.
Я встала, потянулась и медленно побрела к кабинету Франца. Ноги требовали немедленной разминки, желудок — свою законную долю пищи. Коллега уже был готов к походу и видимо шел мне навстречу, так как встретились на лестничной клетке.
— Ну что? — подала я голос. — Пойдем похрустим?
Франц ничего не ответил и очень подозрительно на меня взглянул. Чутье подсказывало, что от опроса с пристрастиями мне не избежать.
Прикрыв за собой этой треклятую железную дверь, толкнуть которую было под силу только мамонту, мы бодро зашагали по улице. Парень продолжал хранить молчание, но меня это полностью устраивало. Последнее время я с большой неохотой вступала в контакт с людьми, за редкими исключениями. И лишь когда мы удобно устроились на лавке неподалеку от высаженных в неровный ряд гигантских секвой, Франц перешел в долгожданное наступление.
— Ты действительно собиралась играть на бирже? И поэтому ты бросила контору?
По правде говоря, я ожидала от него любого вопроса, кроме этого. Откуда он узнал?
— Ничего подобного, — тут же отмахнулась я, хотя доля правды в его предположение имелось сполна. — У меня нет таких средств в наличии, чтобы тратить их на ценные бумаги.
Франц развел руками.
— Я видел тебя с Милом и остальными. Они только корчат из себя экспертов, а сами ищут легкие деньги. Ты, часом, ни в какие сомнительные операции ещё не влезла?
— Ещё чего не хватало, — пробурчала я, прожевывая бутерброд. Пришлось выложить все на чистоту. — Просто стало интересно как это всё работает. Но деньги я бы не стала вкладывать никогда и не за что. В конце концов, у меня их просто нет.
— Ага, нет. Все вы так говорите. Выходит только как раз наоборот.
Я бросила в его сторону неодобрительный взгляд.
— Я не шучу. Я кинула их в тот же день, когда пришла к вам с повинной. Ушла ничего не сказав. Думаю, они и раньше догадывались, какого я мнения об их деятельности.
— И что же полезного ты успела выучить? — полюбопытствовал Франц насмешливым голосом.
— Ничего, — сказала я, доедая бутерброд.
На самом деле, погода не жаловала нас особым теплом. На скамье сидеть ещё было терпимо, но не более. Покончив с едой, мы отправились наматывать круги по знакомым дорожкам. Грязь уже не липла к подошвам ботинок и шагать можно было без опаски. Как-никак, в воздухе вовсю чувствовался тот самый запах грядущего лета. Его ни с чем не спутать.
Франц говорил крайне мало, не так как обычно, и теперь, когда все темы для разговора были исчерпаны, разговорить его оказалось довольно трудно. В какой-то момент пришлось задействовать тяжелую артиллерию.
— А скажи-ка мне, Франц, что там с этим коридором в восточном крыле? Дверь так и заперта, да?
Мой приятель лишь усмехнулся и почесал за затылком, от чего его темно-русые встали дыбом.
— Закрыта она, закрыта, не волнуйся, — кивнул он. — Твое внезапное появление уж никоем образом на нее не повлияло, прости. Александр как запрещал туда заходить, так и запрещает.
— Так я и думала, — сказала я. В интонации Франца были четко слышны нотки раздражения. Оно немудрено — нам уже приходилось ссориться из-за этой треклятой двери и разного рода причин, по которым наш начальник никого к ней не подпускает.
Франц резко остановился и встал на месте, оказавшись в один миг позади меня. Я чуть не вывернула шею от неожиданности.