От его слов мне стало не по себе. Значит, я — добыча? Зверь, планомерно загоняемый в клетку?
— Ты ей не показывал свои трофеи? — Олег перевел взгляд на друга.
— Когда и где? Все на складе.
— К-какие трофеи?
— Обычные. Чучела.
Нам принесли заказ. Я молча ковыряла салат и пыталась разложить все услышанное по полкам в голове. Мысли кружили и не давали сосредоточиться. Через какое-то время подошла официантка, спросила, не желаем ли мы десерт. Я, молча отрицательно покачала головой.
— Нет, спасибо. Рассчитайте нас. Мы ждем другой… сладкий стол. Да, Женя? — Максим снисходительно улыбнулся.
Я еле сдержалась, чтобы не послать его куда подальше.
— На ночь сладкое вредно.
— Вредно воздержание, а лишние килокалории всегда можно сжечь. Хочешь, расскажу как?
— Спасибо, не надо. Перетопчусь как-нибудь.
После ужина меня повезли в кинотеатр, где я отметила, что они постоянно стараются держаться по бокам от меня, а иногда, складывалось ощущение, что я иду словно заключенная: один спереди, второй — сзади. Билеты были куплены на последний ряд. Ну конечно! А как же иначе! В связи с этим я первую половину фильма сидела, словно на иголках, и только к концу расслабилась.
После меня отвезли домой. Всю дорогу я просидела, сжавшись и ожидая, что ко мне полезут, как минимум целоваться. Но нет. Прежде, чем я успела взяться за дверную ручку автомобиля, Макс сказал:
— Погоди. За тобой что, никто никогда нормально не ухаживал? — и они с Олегом одновременно вышли их машины, подошли и Максим открыл мне дверь. Зарубов подал руку, и я выбралась на улицу. Оказавшись рядом с домом, немного воспряла духом:
— Спасибо за вечер… и выгул… где ключи от моей «нивы»?
— В твоем почтовом ящике. — Ответил Олег.
— Замечательно. Очень мило и предусмотрительно с вашей стороны… — я обошла их и направилась к парадному.
Придя домой, достала припрятанную когда-то бутылку рома от Виталика, и напилась как сапожник. До икоты. До одури. Стараясь не думать обо всем услышанном вечером и вообще не думать ни о чем.
В четверг, уже, будучи на работе, вдруг вспомнила, что подписанный и заверенный печатью акт выполненных работ мне никто так и не отдал. Ехать в «МаксОл и Ко» снова, было выше моих сил. Подумав, я, после обеда спросила Люду:
— Хочешь снова увидеть Олега Валентиновича?
Она тут же сообразила о ком речь и с интересом уставилась на меня.
— Мне надо акт подписать, а ехать туда лень.
— Ты что, его знаешь?
— Да. Делаю ему офис. — Проигнорировав ее удивление, спросила: — Так да или нет?
— А что, давай. Работы все равно нет… — и она рысцой потрусила в сторону подсобки за курткой.
После ее ухода я долго прислушивалась к своим ощущениям. С одной стороны, грела мысль, что Максим с Олегом переключат свое внимание на нее и оставят меня в покое, а, с другой, сердце почему-то больно сжималось. Ну что за хрень?! Казалось бы, сама направила, сиди и надейся! Блииин! Внутри все крутилось и переворачивалось от нервов. А если они ее..? От этой мысли становилось не по себе. Сжав волю в кулак, я поехала на планируемый ранее замер, после чего, сдерживая вырывающиеся проклятия — домой. Там застала Виталика. Он паковал вещи в мою спортивную сумку.
— Привет.
— Привет. — Ответил сухо.
Я, ощущая непонятный озноб, ушла на кухню, так и не сняв куртку. Включила телевизор и уставилась взглядом в окно. Минут через пятнадцать, он, судя по всему, собрался. Зашел ко мне.
— Чего тебе не хватает?
— Сложно вот так сразу сказать…
— Ну, напрягись!
— Виталь, мы чужие. Ты разве сам не понимаешь?
— Какие еще чужие?!
— Чужие друг другу. Нам не о чем поговорить, нет общих интересов, мечтаний… однокомнатную квартиру умудрились разделить на две зоны обитания… как женщину ты меня не хочешь… есть лишь твои фантазии и желания…
— А что тебе надо?! — он вдруг ударил рукой по столу, сметая стеклянную сахарницу на пол, после чего схватил меня за воротник куртки, дернул изо всей силы на себя. — Что тебе еще надо, дуре фригидной?! Ни ума, ни фантазии! Каждый раз, словно одолжение делаешь! Царица! Кому ты нужна?! Ты себя в зеркало видела?! — в нем клокотала злость и обида. — Засунь свою гордость в жопу! Она никому не нужна!
Виталик дышал мне прямо в лицо. Я, испугавшись, замерла. Меня никто никогда в жизни вот так не хватал за шкирку.