— Не ерничай. Ты же хочешь вернуть своего… мужа?
Я подавила горький смех, прикрыв рот кулаком.
— Виталик был довольно откровенен со мной. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. В этот момент я, благодаря зеркалу, висевшему на стене в коридоре, увидела, как Максим открыл дверь кухни, и они вдвоем с Олегом стали слушать наш разговор. Зинаида Павловна продолжила: — Женя, я тут подобрала литературу… брошюры… и советую тебе ознакомиться. — Она полезла в сумку и достала несколько книжек. Положила на журнальный столик, который стоял перед ней. Я молчала, боясь представить, о чем она говорит. — Судя по словам Виталия, ты очень… консервативна в интимной жизни.
Увидев круглые глаза Макса с Олегом в отражении, закрыла лицо руками.
— Ну вот. Глядя на твою реакцию, так и есть. — Она набрала воздух в легкие и выдала: — Тебя всему должна была обучить… рассказать… эээ… объяснить… Венцеслава Германовна, но, судя по всему, она не уделила должного внимания…
— Зинаида Павловна, вы о чем?
— Если ты хочешь иметь хорошую крепкую семью, ты должна выполнять любое желание своего мужа. — Она посмотрела прямо. Олег, зная, что я вижу их отражение, показал руку, подняв большой палец вверх.
— Любое?
— Да. Любое.
— Вы уверены?
— Женя. Я пытаюсь спасти вашу семью.
— У нас нет семьи. Вы же сами были против. Виталику надо стать на ноги, окрепнуть, купить квартиру, машину, дачу…. Ну а потом уж и жениться… разве нет?
После моих слов Зинаида Павловна прикусила губу. В таком тоне я с ней не разговаривала никогда. Почувствовав, что разговор поворачивает не в ту сторону, она быстро сориентировалась:
— Что бы удержать мужчину, необходимо применять все силы и возможности. И в частности в постели выполнять любой его каприз. Если он хочет…
— Стоп!!! — я задохнулась. — Пожалуйста, остановитесь! Я не готова обсуждать это с вами.
— Женя, я хочу спасти ваши отношения.
— Вы пытаетесь освободить свое жизненное пространство, к которому привыкли за прошедшие годы.
— Что ты такое говоришь?!
— Я говорю правду. — Продолжать, зная, что каждое слово слушает директорат «МаксОл и КО», мне не хотелось.
— Девочка, послушай меня. Мой сын никогда не помешает мне. Я просто желаю ему счастья. У вас случилось недоразумение и еще не поздно все исправить.
— Исправить?
— Значит так. — Ну, все, она составила план примирения и теперь не отступит. Зинаида Павловна любила составлять план действий по любому нужному и ненужному поводу, после чего неукоснительно пункт за пунктом следовала к намеченной цели. — Для начала ты должна унять свою гордость и попросить прощение.
— Прощение? За что?
— Просто сделай так, как я тебе велю… говорю. — Ее оговорка меня вдруг рассмешила. — Потом позови на ужин. Я со своей стороны поспособствую, что бы он пришел. Ну а дальше… все в твоих руках. — Она постучала накрашенным ноготком по литературе, что принесла с собой.
— Знаете… я, пожалуй, откажусь. И книги ваши мне не нужны, поверьте.
— С таким подходом, ты останешься в старых девах! — Она встала и пошла на меня.
— Зинаида Павловна, — я набрала воздух в легкие, — ваш сын — эгоист. И это касается любой сферы жизни. Не только интимной. Я так не могу.
— Для мужчины это нормально. — Отчеканила вдруг она. — Ты, как женщина, должна понимать это! И угождать, если не хочешь остаться одна на старости лет! А на некоторые шалости необходимо просто закрывать глаза.
— Да мне без разницы! — Я подскочила. — Ваш золотой сын забрал диван… и другие вещи… купленные за мои деньги. Мне и на это закрыть глаза?!
— Виталик сказал, что диван купил он…
— Да неужели?! Он заплатил за доставку и за то, что его подняли на третий этаж!
— Женя, если ты будешь концентрироваться на таких мелочах…
Я увидела в отражении, как Максим подбросил монету и поймал на лету. Они с Олегом переглянулись, после чего Макс стянул через голову свой свитер. О, боже! Что они задумали?
— Это не мелочи. Он выгреб из квартиры все, что смог. Вплоть до полотенец. Не унижайтесь. Я понимаю ваше желание пристроить сына, который очень не вовремя вернулся к вам, но после всего сказанного и сделанного…
— С таким отношением, к сорока годам у тебя будет десять кошек, вместо мужа и детей! Посмотри на себя! Красотой ты не блещешь…
— Ну, тут я бы поспорил. — В этот момент к нам заглянул Максим. Он был голым по пояс. Закрыв здоровенной грудью весь дверной проем, продолжил: — Солнце, тебе чай с сахаром или без? — обратился ко мне. Его появление в таком виде не оставляло вариантов для умозаключений Зинаиды Павловны. Надо было видеть выражение ее лица! За этот взгляд можно было отдать все!