— Зачем?
— Ну… не знаю… диваны обновим.
Я покраснела.
— Где мой акт выполненных работ?
— Он… испортился.
— Что значит испортился?
— Совсем испортился.
— То есть Люде вы его не отдали?
— Нет, конечно.
— Какая прелесть. Погоди. Ты его выбросил что ли? Порвал?
— Не совсем… ну да… выбросил потом.
— Потом?
— Ну… за то время пока ты нас не подпускала к себе, я израсходовал упаковку салфеток… а в пятницу они закончились…
— У меня нет слов. Все. Не продолжай. — Я отвернулась, глядя в окно. Не, ну нормальный?! Извращенец, чертов! Позвал бы Лину, та с радостью помогла бы решить вопрос. От этой мысли ревность уколола болезненной иглой. Нет. Никакой Лины! Мое и точка.
— Я на днях приеду с двумя актами. И по столам и по мягкой мебели. Попробуй только не распишись.
Олег рассмеялся, паркуясь рядом с салоном мебели, где я работала. Они с Максом повернулись ко мне.
— Вечером мы тебя заберем. И держи телефон включенным.
— Аха. — Я потянулась к дверной ручке. Заметив краем глаза их движение, быстро сориентировалась: — Стоп! И не вздумайте! Нас… могут увидеть. Имейте совесть. — Я выскользнула из машины, взяв свои сумки.
— А поцелуй? — услышала в спину.
— Перетопчитесь. Вечером. Все вечером, после работы.
Глава 19
День выдался удивительным. Клиентов было мало. Люда об актах молчала, словно и не было в четверг ее поездки в «МаксОл и Ко». Я пребывала в тревожно-радостно-возбуждающих фантазиях и воспоминаниях. После обеда мы навернули тортик и две бутылки шампанского, поздравляя сотрудницу Инну с днем рождения. Тогда же я позвонила Максу.
— Привет.
— Я думал, не дождусь. Привет.
— Сам бы позвонил.
— Думала обо мне?
— Да.
— Хочешь..?
— Да.
— Девочка моя… — простонал он в ответ.
— Мебель собрали?
— Не знаю. Наверное.
— Ну, пока.
— Что? Погоди. Ты поэтому позвонила?
— А как ты думаешь?
— Издеваешься?
— Ага.
— Я отомщу. Сегодня. Готовься.
— Обязательно.
Нажав отбой, набрала Олега. Он не ответил. Перезвонил через пять минут.
— Привет, сладкая моя.
— Привет.
— Как ты там?
— Все хорошо. А ты как?
— Не могу ни о чем думать, кроме тебя…
— Я подарю тебе новую упаковку салфеток.
Он рассмеялся.
— Одной мне будет мало.
— Хорошо. Две.
— Ева…
— Да, дорогой?
— Я сделаю тебя прямо в машине.
— Терпение, мой друг. Терпение. — И, отключив связь, радостно потрусила на перекур.
Без пяти семь в салон вошел Олег, а за ним Максим.
— Ты готова? — словно ни в чем не бывало, спросил Зарубов, уставившись на меня глазами цвета Хаски.
— Что?
— Одевайся. — Добавил Макс.
Инна, Света и Аня застыли, словно в сказке о Снежной королеве. Я не могла сдвинуться с места. Колени предательски задрожали.
— Ну?
— М-м-м… — я, развернувшись, нашла в себе силы двигать конечностями. Зашла в подсобку, и чуть не надев чужую куртку, опомнилась, и нашла свою. Когда я вышла, все словно ожидая моего появления, повернули головы.
— Всем пока.
Сев в машину, прошипела:
— Что вы творите?! Как мне завтра идти на работу?! Что говорить?! Устроили… представление для неокрепших умов!
— Извини, это вышло само собой. Жень…
— Значит так. На будущее. Вы больше даже шагу не сделаете на мою работу. Это ясно?!
— Не злись…
— Я все сказала!
Надувшись, стала смотреть в окно. Макс притормозил:
— Иди. Успокой ее. — Кивнул Олегу. Тот пересел ко мне. Обнял.
— Ев, не дуйся.
— Олег. Убери руки.
— Не бесись. — Он потянулся ко мне, но я отмахнулась.
— Идите вы…!
— Куда? — заинтересованно-смеющийся взгляд заставил остановиться.
— Олег!
Он на какое-то время замолчал, потом спросил:
— А где тот каталог? С нижним бельем?
— Фетишист. — Благодушно протянул Максим с переднего сидения.
— Я люблю все красивое. — Парировал ему Зарубов.
— Женщина должны быть голой. Это самая красивая и возбуждающая картина.
— Я — эстет.
— Жень, учти, Олежка любит всю эту ерунду: чулки, корсеты, кружева… Он тебя доконает нарядами.
— Смотри вперед. На дорогу. — Беззлобно ответил тот.
— Помолчите! Оба! — я собралась с мыслями. — Итак. Вы меня услышали? Воспринимаю ваше молчание как знак согласия.