Вторник. Три недели до нового года. С самого утра пошел сильный снег. Во время завтрака у меня зазвонил телефон. Юргис. Отключив звук, я откусила бутерброд и стала смотреть в окно.
— Не хочешь ответить? — Олег внимательно посмотрел на меня.
— Нет.
Макс одним пальцем придвинул мой телефон к себе. Посмотрел.
— Жень, все так плохо?
— Еще хуже, чем ты себе можешь представить. — Буркнула в ответ.
— Расскажи.
— Вам это не надо. — Я отставила чашку и решила перевести разговор на другую тему: — Рита скоро из меня душу вытрясет. Надо что-то решать. Предлагаю бросить монету.
— А втроем никак?
— Максим!
— Не кипятись. Надо подумать.
— Думайте. Или мне придется познакомиться с Денисом. Ритка не теряет надежды.
— Угрожаешь? — Олег снисходительно улыбнулся.
— Ставлю перед фактом.
— Накажу.
— Попробуй.
— Макс, мы сильно спешим?
— Стоп! Я спешу! — заметив движение в свою сторону, еще раз выкрикнула: — Стоп!
— Заметил, какая у нас сообразительная девочка?
— Не то слово.
Глава 24
В обед снова позвонил брат. Я, выругавшись про себя, сбросила его вызов. Через минуту пришло сообщение: «Будь добра, посмотри посылку. Тебя это касается лично» страх липкой рукой схватил за горло. Выдумав для начальства несуществующий заказ, я поехала к себе домой. Юргис никогда не шутил. Догадка вонючим комком мелькала перед носом. Открыв дверь своей «нивы», уселась за руль. Холодный салон был неуютным. Потянулась к бардачку. Открыла.
Рядом с каталогом нижнего белья, который я когда-то туда засунула, лежал пухлый конверт. Достала. Положила рядом. Открывать его не хотелось. Было ощущение, что оттуда выползет змея. В итоге, взяв его, поднялась на третий этаж и открыла дверь квартиры. Зашла на кухню. Села за стол. Достала кухонный нож и вскрыла пакет.
Внутри лежала коробка конфет с пралине. Ну конечно, что еще мне мог передать брат из Брюсселя? Я открыла ее и вынула блистер. Под ним лежали две флешки разного цвета и банковская карточка. Повертела их в руках. Засунула в карман и вызвала такси.
Приехав по нужному мне адресу, зашла в парадное и вызвала лифт. У вас было когда-нибудь желание, что бы он застрял? А у меня в тот день было. Предчувствие — странная вещь. Учитывая специфику того, чем я вынуждена была иногда заниматься, эта способность развилась очень сильно. Я еще ничего не видела, а уже знала, что информация, которая хранится на флешке белого цвета, изменит мою жизнь.
Поднявшись на девятый этаж, открыла дверь одной из квартир. Вошла. Пыльный, душный запах окутал с ног до головы. Я прошла в комнату. Открыла книжный шкаф. Достала оттуда ноутбук. Подключила его и стала ждать, пока он загрузится. Для начала проверила банковскую карту. Увидев сумму, округлила глаза: «Однако!» Минут десять после этого крутила флешку в руках. В итоге подключила к компьютеру…
Я вышла из дома ни живая, ни мертвая. Включила навигатор на телефоне. До работы было пять километров. «Как-раз приду к окончанию». И пошла пешком. Надо было многое обдумать. Главное — хладнокровие. Не подпускать эмоции. Выход есть всегда. По мере приближения к офису в моей голове уже сложился план действий. Белую флешку я уничтожила еще в квартире, а черная продолжала лежать в моем кармане, словно тяжелый камень, заставляя то и дело замедлять шаг.
Олег с Максом ждали в машине. Я прошла мимо, и, забрав вещи из салона, вернулась к ним. Открыла дверь, забралась внутрь авто.
— Ты где была? — спросил Макс, наклоняясь, что бы поцеловать.
— Гуляла.
— Гуляла? — он остановился в пяти сантиметрах от моих губ.
— Да. А что?
— Где…?
— По улице.
— Где?!
— На носу новый год. Ходила присматривать подарки. И хватит меня допрашивать!
Он поцеловал, а я не ответила, сжав губы. А вот с Олегом поцеловалась. Заболоцкий это увидел. Нахмурился.
— Женя, ты иногда словно заноза.
— Ты тоже.
— Ну, вы как дети! — сказал Олег, заводя двигатель. — Никак горшки не поделите.
— Я не собираюсь постоянно отчитываться: где нахожусь, что делаю или с кем общаюсь. И от вас этого не требую. Это называется доверием, Максим.
Он ничего не ответил. Отвернулся и молчал всю дорогу. На подъезде к дому, Олег со смешком сказал:
— У нас что, ссора? — когда все вышли из машины, добавил: — Хватит вам. Сейчас будем мириться.
Во время ужина я практически не ела. Макс тоже ковырялся в тарелке без аппетита. Олег довольно долго делал вид, что ничего особенного не происходит. Потом сказал: