— А в какой части тела следует искать это ядро?
— Примерно в районе солнечного сплетения. В точке, которую бхараты[1] называют третьей чакрой.
Эта инструкция повергла Терентьева в уныние. Про чакры он слышал, про позу лотоса тоже. Но никогда не думал, что ему придётся окунаться во всё то, что в прошлой жизни он считал мракобесием.
К сожалению, иного пути не предвиделось, а разобраться с магией было необходимо. Егерь укрепил дух, сказав себе волшебное слово «надо», уселся по-турецки, закрыл глаза и принялся сосредотачиваться для поиска таинственного ядра.
Разумеется, единственное, что обнаружил Иван в районе третьей чакры — свой огонёк. Да, выросший, окрепший, усилившийся, но больше — ничего. Терентьев пытался передать огоньку образ сосуда, соединяя его с мысленным вопросом — мол, где находится объект. Но в ответ ничего не получил. То ли ответа не существовало, то ли огонёк не понял вопроса, то ли не собирался отвечать.
Изрядно помаявшись Иван бросил терзать свой внутренний огонь и стал просто глядеть на него, как глядел когда-то на огонь костра, бездумно созерцая пляску языков пламени. А потом ощутил, как кто-то тронул его за плечо и до сознания донёсся голос сенсэя, звучавший глухо, будто сквозь вату:
— Урок закончился. Пора на выход. Идите на свет.
Выходить из транса оказалось сложнее, чем погружаться в него. Путь к реальности был долгим и непростым, словно бы егерь переходил реку вброд по грудь в воде. Но впереди маячил ориентир — то самое светлое пятно, к которому следовало добраться. И чем ближе оказывался маяк, тем легче было двигаться. В какой-то момент Ивана словно бы подхватило течение и, всё ускоряясь, понесло к маяку и выбросило, наконец, наружу.
— Эк вы глубоко ушли! — покачал головой преподаватель. — Никак, обнаружили ядро?
— Нет, — покачал головой Терентьев. — В этот раз не удалось.
— Ничего страшного, — тут же успокоил преподаватель. — Из всего курса пока один единственный студент достучался до ядра, и то скорее нащупал, нежели увидел. Василий Костров. Кстати, сегодня его почему-то нет на занятиях. Вы не знаете, что с ним случилось?
— Случайно знаю, — ответил Иван. — Технические проблемы. Травма, неосторожное обращение с ремнём. Сидеть не может.
Все остальные студенты уже удрали на ужин, и Терентьеву пришлось идти одному. Пока он приходил в себя после сверхглубокой медитации, пока переодевался, прошло изрядно времени, и у дверей столовой ему встретились сытые и довольные второкурсники. Они вальяжно выходили из дверей, а рядом уже топтались в нетерпении студенты третьего курса.
Фрося Перепёлкина, тоже сытая и умиротворенная, выходила вместе с подружками. Засады она не ждала. Первокурсники ведь едят раньше, так что ей не должно было ничего угрожать. Прошло несколько дней с момента первой встречи, и она всё время боялась, что Терентьев начнёт её преследовать, требовать возврата денег… Закон был на её стороне, но эта история могла изрядно подпортить Фросину репутацию. Но день проходил за днём, страхи в реальность не воплощались, и мало-помалу Перепёлкина успокоилась. К ней вернулась обычная беззаботная весёлость, она вновь начала размышлять на предмет воскресных развлечений. И вдруг выходя из столовой она увидела его. Терентьев стоял невдалеке от входа, явно кого-то поджидая. А кого ему ждать? Конечно же, её!
Перепёлкину охватил внезапный приступ ужаса. Что если этот мужлан сейчас, при всех, начнёт предъявлять ей претензии? Это будет конец всему! Ноги девушки ослабли, и если бы не поток однокурсников, она так бы и застыла в дверях. Разумеется, остаться незамеченным это не могло.
— Ты чего? — спросила ближайшая подруга Клава Сереброва, подхватывая Фросю под локоток и уводя в сторонку.
Клава проследила направление Фросиного взгляда и тут же всё поняла. Правда, поняла исключительно по-своему.
— Неплохой экземпляр, — прокомментировала она, — есть отчего коленкам ослабнуть. Ты знаешь его? Да? Откуда? Пойдём, поболтаем.
И настойчиво повлекла подругу в укромный уголок парка.
Второкурсницы свернули за угол и не видели, как из толпы третьекурсников выступила крепкая стройная девушка.
— Иван? Терентьев? — позвала девушка.
Иван повернул голову.
— Маша? Повилихина?
Маша подбежала к Терентьеву.
— Привет. Наконец-то ты объявился. Я уж начала беспокоиться: мало ли что случилось? Что-нибудь не оформили, передумали, еще какая-нибудь беда. Идём!
И потянула его к своему курсу.
— Дамы и господа, — чуть рисуясь, объявила она, — это — владелец соседнего с моим поместья Иван Терентьев. Замечательный человек. Если бы не он, моя последняя вылазка в Аномалию закончилась бы крайне печально. Он в одиночку, с одним только ржавым ломом в руках победил изменённого кабана и сумел излечить меня от нанесённой им раны.