Иван приготовился к получасовому ожиданию, но внезапно по ту сторону портьеры грохнуло. Секретарь тут же подскочил с места, в его руке возник стилет. Он кинулся было в кабинет, но чуточку не успел. Лишь пошире распахнул портьеру.
В образовавшемся проёме появился недавний мужичок, но уже без папочки. Затем возникла мужская нога, обутая в тяжелый ботинок впечатляющего размера и припечатала посетителя пониже спины. Тот, получив ускорение, стремительно пересёк приёмную, собственным лбом распахнул дверь и мгновенно скрылся за ней. Представление заняло от силы пару секунд, и заранее настроило Терентьева к князю уважительно.
Секретарь же вошел в кабинет, пробыл там пару минут и, вернувшись, жестом предложил егерю и дознавателю пройти внутрь.
Князь успел усесться в своё кресло, но ещё не успокоился после общения с предыдущим посетителем. Глаза по-прежнему метали молнии, ноздри хищно раздувались. Ивану мерещились и вздыбленная на загривке шерсть, и приподнятая верхняя губа, демонстрирующая внушительные клыки, как это водится у волков.
Волков быстро взял себя в руки, вернул нейтральный вид и принялся неприкрыто разглядывать стоящего по стойке «смирно» Ивана. Иван же тем временем разглядывал князя, стараясь делать это незаметно.
Колюкин встал от егеря по правую руку и на полшага позади. Не ему говорить с князем. Ему — внимательно слушать и смотреть, где Терентьев умолчит, а где добавит новые фактики.
Князь, наконец, насмотрелся, и его настроение значительно улучшилось.
— Вот, значит, каков ты, пасечник, — сказал он, наконец.
Фраза не требовала ответа, и Терентьев промолчал.
— Расслабься, не на плацу, чай, — добродушно добавил князь. — Расскажи лучше, как ты пришел к мысли, что тварями Аномалии управляют.
— У меня было два случая, княже, — начал Иван, — к огда вырвавшиеся из Аномалии монстры шли строго в сторону моего поместья. При этом не задевали ближние поселения, а направлялись в лес.
— И где эти монстры сейчас? — перебил Волков.
— Убил. Первого закопал, второго — подсказали добрые люди, сдал скупщикам.
— Просто взял и убил?
— Ну да. Что с ними ещё делать? К тому же, они первые начали.
Тут князь не выдержал — расхохотался.
— А чем убил-то? — спросил он сквозь смех.
— Ломом.
— Чем-чем?
— Железным дрыном в большой палец толщиной и длиной метра полтора.
— Ну-ка — ну-ка, — заинтересовался Волков, — расскажи поподробнее.
Колюкин тоже навострил уши. Этих историй он не слышал.
— Первым кабан был. Но тут мне повезло, он в развилку берёзы с разбегу влетел и застрял на несколько секунд. А там уже я подоспел, и лом ему за ухо воткнул. Еле спрыгнуть успел.
— Так ты на него, что ли, заскочил? — уточнил правитель.
— Ну да. Сверху-то да в прыжке сподручнее. Да и удар сильнее выходит.
— Ну ладно.
Волков черкнул что-то в блокноте и вернулся к расспросам:
— А второй кто был?
— Лось.
В глазах князя мелькнуло недоверие.
— На лося команду в два десятка рыл собирают, и без жертв такая охота не обходится. По меньшей мере, человек пять раненых бывает. Как же ты управился?
— Да у меня лопата с собой была. Я землицы нагрёб, да в морду ему швырнул. А земля в тех местах сырая, липкая, глаза твари залепила. Он остановился, а я зашел сзади, да запихал ему лопату в… под хвост, в общем.
— Ха-ха-ха!
Раскатистых смех князя разнесся по кабинету и, кажется, немного вышел за его пределы. Иван скорее почувствовал, чем услышал, как за его спиной скрипнула, приоткрываясь, дверь, как сунулся в неё обеспокоенный секретарь. Увидал, что всё в порядке и так же тихо исчез. А князь, тем временем, смеялся мало не до колик. Хлопал с по столу ладонью, отчего бумаги птицами разлетались в разные стороны, мотал головой, откидывался на спинку кресла и вновь наклонялся вперёд.
Наконец, от души просмеявшись, утёр выступившие слёзы и моргнул охране. Один страж остался бдить, а второй шустро пробежал по кабинету, собрал с полу бумаги, вернул их на стол и вновь застыл на своём месте.
— Ну ты и шутник, пасечник, — хохотнул князь. — Давненько я так не смеялся. Буду теперь другим князьям хвалиться — вот, мол, какие богатыри на моей земле живут. Ну а дальше что?
— А дальше лось принялся бегать кругами, лес валить. Так и бегал, покуда в вековую двухобхватную сосну рогами не упёрся и не остановился. Тут я подскочил, сперва поперёк хребта огрел, чтобы задние ноги отнялись, а потом лом ему в глаз воткнул, насколько вошло. Ну и, собственно, всё.