— Бросить оружие! Руки за голову!
Иван спорить с людьми при исполнении не стал. Маша тоже. Только арбалет отбросила подальше, чтобы и стражи не смогли так просто дотянуться.
Тут подал голос приказчик:
— Нет, господа приставы, это клиенты мои. А вон тот, что на полу, он как раз тать.
И началось дознание.
Глава 10
Уже в сумерках Иван с Машей добрались до академии. Перед общежитием третьего курса остановились. Пора было прощаться.
— Извини, Маша, я планировал провести день совсем иначе.
Иван изобразил скорбную физиономию и развёл руками.
— Я попытаюсь всё же пройтись по лавкам через неделю. Мне ведь и вправду многое нужно купить.
— Я понимаю, — серьёзно кивнула в ответ девушка. — Ты же не виноват, что какие-то люди решили устроить покушение.
— Главное, непонятно, кто и за что, — кивнул в свою очередь Терентьев. — Впрочем, это мои заботы. Выясню и разберусь. А пока суд да дело, буду машину нанимать, чтобы туда-обратно довезла. Если захочешь присоединиться — милости прошу.
— Я…ещё не знаю, — честно сказала Маша.
Потянулась сказать что-то ещё, но, так и не произнеся ни слова, сдержанно попрощалась и ушла к себе.
А Иван, недоуменно пожав плечами, отправился пить чай и беседовать с источником.
Власта Решетникова тянула свою лучшую подругу:
— Пойдём! Ты должна открыто сказать ему всё в лицо и посмотреть в эти наглые бесстыжие глаза. А если он примется отрицать, от души, не сдерживая силы, надавать пощёчин.
Фрося изо всех сил упиралась и физически, и словесно, на многословные тирады Власты отвечая примерно так:
— Не надо!
— Оставь это.
— Глупая мысль!
— Я и без него проживу.
— Очень он мне нужен!
Наконец, деятельная Власта, видя, что Перепёлкина упёрлась намертво, заявила:
— Раз так, я сама ему всё скажу!
И скорым решительным шагом вышла из комнаты. Фрося попыталась остановить подругу:
— Куда! Не надо!
Но девушка уже встала на боевой курс и останавливать её словами было бесполезно.
— Что сейчас будет! — прошептала Фрося и в отчаянии закрыла лицо руками.
Решетникова твердым шагом направлялась к общежитию младшего курса. Каблуки звонко стучали по камням дорожки.
— Куда вы, сударыня? — спросил бдящий на вахте комендант.
— Позовите Ивана Терентьева! — потребовала девушка.
— Зачем он вам? — удивился комендант.
— Это не ваше дело. Позовите!
Комендант хмуро глянул на Решетникову, неодобрительно покачал головой:
— Извольте не хамить, барышня. Я вам не посыльный туда-сюда мотаться.
И встретил гневный взгляд студентки своим, холодным и спокойным, словно бы говоря: нахрапом не выйдет.
Власта, видя, что так просто не пройти, отошла на несколько шагов и тут увидела высокую фигуру, не спеша приближающуюся к общежитию. «Вот и гонец», — мысленно потёрла она руки. А спустя минуту поняла: это сам Терентьев! Так было ещё лучше. Девушка развернулась, и решительно зашагала навстречу негодяю.
— Господин Терентьев? — сурово спросила Власта.
Вопрошаемый остановился.
— Да, это я.
— Вы подлец! — выкрикнула Решетникова Ивану в лицо и попыталась залепить пощёчину. Он перехватил руку чрезмерно активной студентки. Спросил:
— Чем обязан?
— Вы негодяй! Как вы могли так поступить? Бросили несчастную девушку на произвол судьбы и ходите как ни в чём не бывало! Мерзавец! Самец! Да вы мизинца её недостойны! — выкрикивала Власта, пытаясь выдернуть руку.
— Понятно, — вздохнул Терентьев. — Налицо идиотия третьей степени. Вас проводить до медпункта или сами справитесь?
— Что? — взвилась Решетникова. — Хамло! Ничтожество! Быдло! Мужлан! Деревенщина!
Иван, морщась, слушал, пытаясь найти выход из ситуации. Драться с малолеткой ему не хотелось. Переругиваться — тем более. А нормальный разговор с ней был, очевидно, сейчас невозможен.
— Помолчали бы вы хоть полчаса, что ли? — страдальчески произнес он. — Так ведь и голос можно сорвать.
И тут нечто дрогнуло в солнечном сплетении, прокатилось по руке, соскочило с ладони, превратилось в голубоватую полупрозрачную лепёшку и с лёгким шлепком запечатало скандалистке рот. Всё произошло очень быстро. Так, что Терентьев почти ничего не почувствовал. А то, что почувствовал, посчитал за фантом. А Власта, напротив, почувствовала очень даже хорошо. У неё в запасе было много эпитетов разной степени убойности. Она попыталась выпалить очередной залп, штук этак с десяток, но не смогла произнести ни одного.