Управляющий оглянулся:
— Чего тебе, Решетникова?
— Господин Мухин, — твердо произнесла девушка, — я хочу забрать позавчерашнее заявление насчёт студента Терентьева.
Управляющий оторвался от своего занятия и внимательно поглядел на вошедшую.
— Ты не слишком торопишься? То подаёшь заявление, то забираешь. Завтра не примчишься с новой бумажкой?
— Нет, Фёдор Игнатович. Дело в том, что я узнала некоторые факты биографии Терентьева, которые всё меняют. В общем, это я виновата. Я была введена в заблуждение и неправильно оценивала его поступки. А теперь…
Тут Колюкин решил, что самое время вступить в разговор.
— Господин Мухин, вы, пожалуйста, найдите для меня бумагу. И девушке заодно. А я с ней немного побеседую о заблуждениях и господине Терентьеве.
— Так, значит, твою подругу зовут Фрося Перепёлкина? — ещё раз уточнил дознаватель спустя минут пятнадцать.
Власта Решетникова, ощущая себя препарированной лягушкой, смогла в ответ лишь кивнуть.
— Ну что ж, больше у меня вопросов нет. Можешь идти. И не стоит с разгона рассказывать Фросе о нашей встрече. Ни к чему пугать девочку. У нас к ней претензий, думаю, не возникнет, так что пусть живёт спокойно.
Решетникова вышла из кабинета управляющего, прислонилась спиной к стене и вытерла со лба пот. Успокоила дыхание и на ватных ногах отправилась в общежитие. Встреча с дознавателем выпила из неё все силы. И это была просто беседа. Можно себе представить, что происходит с преступниками, попадающими в лапы Разбойному приказу. Бр-р-р!
Тем временем господин Мухин всё так же копался в своей папке, бормоча себе под нос:
— Ну где же эта бумага? Только что была, точно знаю…
— Прекратите ломать комедию!
Резкий окрик дознавателя прервал нелепые телепания Мухина.
— У вас ведь нет акта. Так?
— Круглое мясистое лицо управляющего мгновенно покрылось крупными каплями пота. Он судорожно сглотнул.
— Т-так, — произнёс трясущимися губами.
— Кому ты его отдал? — спросил Колюкин и внезапно прикрикнул:
— Говори! Живо!
— Э-э-э… Приставу. Приставу Метёлкину.
— Он забирал взломщика?
— Да, — закивал Мухин. — Он и с ним ещё напарник был, Корчага.
— А за бумагой они тоже вдвоём приходили?
— Н-нет, только Метёлкин.
— Что было в описи?
— О-отмычки, кинжал…
— Садись, пиши.
Колюкин ухватил управляющего за шиворот и усадил за стол. Положил перед ним несколько листов бумаги и ручку.
— А… что писать? — робко спросил Мухин.
— Всё. Подробно содержимое акта, и о том, кому, как, когда и за какую сумму ты его отдал. И только попробуй мне соврать хотя бы в одном слове! Наизнанку выверну, с-собачий потрох!
Глава 12
Прошло два дня, а индивидуальных занятий Терентьеву так никто и не назначил. Он пару раз пытался выяснить этот вопрос у куратора, но Конягин только развёл руками. Управляющий тоже где-то прятался. Секретарша разводила руками не хуже куратора — мол, шеф уехал по делам. И, что показательно, ни разу не соврала. По крайней мере, Огонь сигнализировал об этом однозначно.
Пропущенные занятия совсем впустую не пропадали: Иван уходил к себе и старательно изучал теорию магии, настойчиво продираясь через сложный текст и незнакомые термины. Порою приходилось идти в библиотеку, чтобы выяснить, что означает то или другое слово. А Огонь с Пупсом тем временем радостно перебрасывались энергетическими мячиками, подтверждая тем самым неподтверждённую гипотезу, и росли. Не сказать, чтобы стремительно, но достаточно заметно. Особенно Пупс.
Терентьев был доволен: магическое развитие двигалось в нужном направлении. Оставалось только придумать методику развития каналов. Очень не хотелось идти на полигон и сливать в никуда накопленную энергию, чтобы потом полдня, а то и весь день ждать следующего захода.
Иван отодвинул в сторону Розенкранцеву «Теоретическую магию». Голова с неё уже пухла, того и гляди лопнет. Он потёр покрасневшие глаза, сложил пальцы в замок, ладонь к ладони. И тут вспомнил объяснения доктора про тестирующий аппарат: по одной руке он подаёт энергию внутрь, по другой — вытягивает наружу. То есть, каналы могут работать в обе стороны. А если их как-то соединить и качать энергию по кругу? Пупс будет отдавать Силу, а Огонь — принимать. А потом наоборот.
Идея показалась настолько перспективной, что Терентьев задвинул учебник подальше и принялся экспериментировать. Он складывал ладони так и эдак, и прямо, и наоборот, и под разными углами, и ничего не получил. Тогда попытался спросить у Источников, но и там не было никакой информации. Маленькие, не выросли ещё, хотя активно стараются.