— Угощайтесь, госпожа Повилихина, — принялась она потчевать гостью. — Пирожные из кофейни господина Фирстова. Ивану Силантьевичу исключительно понравились.
Благодарю, госпожа Зеехофер, — улыбнулась Маша в ответ.
Обмакнула лучинку в мёд и принялась смаковать лакомство, запивая его чаем.
— Вы давно знакомы с господином Терентьевым? — ненавязчиво поинтересовалась Катарина.
— Совсем немного, — призналась Маша. — Каких-то два-три месяца.
— Наверное, это было какое-то романтическое знакомство?
Катарина пошире распахнула глаза, чуть приоткрыла рот и для верности похлопала ресницами.
— О, да! Это было незабываемо, — подтвердила Маша. — Я как раз убегала от изменённого кабана. Выскочила на какую-то полянку, а на ней стоит господин Терентьев со ржавым ломом в руках. Этим ломом он убил кабана, а потом и меня вылечил. Нет, не ломом, какой-то травой.
— Да что вы говорите!
Неизвестно, до чего бы дошла беседа, но тут вернулись мастер Зеехофер и сам господин Терентьев. Клиенты распрощались и ушли в дождь.
— Папа, скажи, — первым делом спросила Катарина, — для чего этой Повилихиной бальное платье?
— Таково желание правителя. Но я совершенно случайно слышал, что по велению князя на рождество Спасителя, в конце княжеского бала, господин Терентьев должен будет из присутствующих там девушек выбрать себе невесту.
Катарина очень постаралась, чтобы вскипевшие в душе чувства никак не отразились на лице.
— Папа, нам непременно нужно попасть на этот бал. Ты ведь сможешь раздобыть приглашения?
Глава 19
У госпожи Повилихиной хватило и терпения, и соображения выдержать паузу и не устраивать немедленный допрос. Взявши егеря под руку, прижавшись потеснее, и не только для того, чтобы целиком под зонт поместиться, она чинно цокала каблучками по брусчатке. А Терентьев шарил взглядом по вывескам, отыскивая ту самую кофейню, о которой вычитал накануне в инфорах.
— Вот она! — воскликнул он, увидев надпись на вывеске: «Кофейня г-на Фирстова».
Рядом с витиеватыми буквами талантливый художник изобразил чашку кофе. Да так расстарался, что запах кофе, казалось, чувствовался даже на улице, несмотря на сырость и промозглую погоду.
Иван уже сделал шаг в сторону кофейни, но Маша, едва взглянув на вывеску, тут же упёрлась:
— Не пойду. Наверняка там подают всякую муть за большие деньги. Вон, и вывеска у них артефактная. Знать, только с помощью магии могут людей к себе заманивать.
Девушка быстро глянула по сторонам и, высмотрев чуть поодаль другую вывеску, потянула своего спутника:
— Пойдём, лучше там посидим.
Терентьеву, по сути, было всё равно. Там кофе и здесь кофе, там пирожные, и здесь пирожные. Уж в центре столицы не случится такого безобразия, как у вокзала.
— Ну, пойдём, — согласился он.
В кофейне было пусто. На звон подвязанного над дверью колокольчика выглянул хозяин, этакий упитанный колобок с тонкими завитыми усиками на круглом румяном лице и обширной лысиной, обрамлённой смоляными кудряшками. Увидал у входа прилично выглядящую пару, просиял и через пять секунд подлетел к посетителям и расстелился мелким бесом:
— Добрый день! Чего изволите?
Терентьев сразу взял быка за рога:
— Мы изволим покушать лучшие ваши пирожные и запить их действительно хорошим кофием.
— Сию минуту!
Лучащийся счастьем хозяин провёл клиентов к лучшему столику, выложил меню, потыкал пухлым коротким пальцем:
— Вот эти пирожные имеются в наличии, но они не вполне свежие. Остальные… — он грустно вздохнул и его чёрные глаза-маслинки отобразили неземную печаль, — их надо приготовить.
— А какие из них лучшие? — поинтересовался Иван.
— Вот эти, — снова ткнул пальцем оживившийся хозяин. — И готовятся сравнительно быстро, меньше часа.
— Мы никуда не торопимся, — взглянув на Машу, сообщил Терентьев. — Сделайте, будьте добры, десяток этих пирожных. Восемь штук — с собой. А пока они готовятся принесите двойной эспрессо мне, капуччино даме и пару лучших пирожных из тех, что у вас имеются.
— Дайте мне пять минут, и у вас будет лучший кофе в этом городе! — гордо вскинул голову хозяин и молниеносно удалился.
— Маша, ты читала вывеску? — спросил егерь. — Что на ней было написано?
— Кофейня Фаббри.
— Надо же! Настоящий итальянец, — хмыкнул Иван. — Есть основания думать, что кофе будет и впрямь шедевром. Странно, что у него в выходной день нет посетителей.