Иван же воскресным вечером со вкусом почаёвничал, ибо кофе — это хорошо, но чай заменить не может. Сами посудите: малюсенькая чашечка эспрессо и полулитровая бадья правильно заваренной сяньской травы с местными ароматическими добавками. Ясное дело, кофием так не напьёшься.
Вот егерь и напился, сколько хотел, а после достал телефон и принялся сочинять статью для кулинарного инфора. О том, какая замечательная кофейня у сеньора Фаббри, и какой замечательный сам сеньор Фаббри, и какой бесподобный кофе подают в этой кофейне. А, главное, как тают во рту свежие пирожные, которые сеньор Фаббри печёт собственноручно.
Иван составил текст, перечитал, исправил несколько грамматических ошибок и отослал по назначению. А потом привычно уже потренировал перед сном магические каналы в руках и лёг смотреть сны.
Снилась ему, как ни странно, Катарина. Девушка, одетая в самые минималистические наряды, каких в этом мире пока не придумали, дефилировала мимо, принимала самые соблазнительные позы, манила к себе тонким изящным пальчиком. Иван был бы не против пойти прелестнице навстречу, да только, как это бывает во снах, оказался не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже слова сказать — и то не мог. Только лупал глазами, да впитывал манящие картины едва прикрытого миниатюрными кусочками ткани девичьего тела.
Пьянице и хулигану Сеньке Быстрову снились кошмары. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним выстраивались бесконечные ряды столов. И у каждого строго в центре была дырка для Сенькиной головы. Столы набрасывались на Сеньку, норовя все разом нанизаться на его многострадальную шею. Он отбивался, просыпался в холодном поту. Но стоило закрыть глаза и хоть немного задремать, как всё начиналось сначала.
А вот сеньору Фаббри в эту ночь ничего не снилось. Слов нет, вечер, начавшийся со столь знаменательного визита, вышел прекрасным: столько посетителей, столько заказов, столько выручки! Но к закрытию кофейни сеньор Фаббри устал настолько, что, ложась в постель, едва нашел в себе силы раздеться.
И только старший дознаватель Разбойного приказа Колюкин в эту ночь не спал. Регулярно поминая Терентьева с его предсказаниями тихим незлобивым словом, он выслеживал группу энтузиастов, пытающихся наладить разведение Тварей Аномалии в условиях подсобного хозяйства. Особую пикантность ситуации добавляло то, что упомянутое хозяйство находилось на территории столицы.
Неясно было, сколько и каких Тварей удалось собрать в загонах, сколько человек входили в тайное общество адептов Аномалии, и насколько успели они продвинуться в своей деятельности. Но в любом случае терпеть их присутствие в княжестве никто не собирался. И потому Колюкин с десятком стражей сейчас крался по улицам Волкова.
Вдруг резко и сильно плеснуло Аномалией. К счастью, амулеты у всех были надеты заранее. Стражи редкой цепочкой встали перед большим домом на окраине, приготовили оружие. По большей части, арбалеты. У парочки были магические пистоли, но применять их в черте города по быстрой подвижной цели — та ещё лотерея. И всегда есть вероятность угодить по своим.
Колюкин подошел к воротам, громко постучал.
— Кого там нелёгкая принесла? — спросил из дома хриплый мужской голос.
— Именем князя, откройте! — потребовал дознаватель.
— Ишь ты, именем князя, — ничуть не впечатлился хриплый. — Ща, отворю.
Тут же пришло ощущение опасности. Колюкин отскочил в сторону от ворот, доставая своё секретное оружие — арбалет со стрелкой из бирюзовой стали. Разлетелись в стороны доски крепкого забора, сшибив двоих стражей, и на улице появился изменённый кабан. Сразу вспомнился Терентьев с его ломиком. Вот сейчас дознаватель был бы очень рад его здесь увидеть. Но чего нет, того нет.
Захлопали арбалеты, в кабана с обеих сторон полетели напитанные магией болты. Ноги у Твари подогнулись, и она рухнула, перегородив проулок. А дознаватель вышиб магическим ударом ворота и отправился разбираться с животноводами — любителями.
Глава 20
Телефонный звонок раздался в среду, через два дня после забега по кофейням. Аккурат на большой перемене, когда толпа студентов двигала к столовой. Видать, человек подготовился, позаботился об удобстве для Терентьева, и одно это уже настраивало на позитив.
— Добрый день, Иван Силантьевич, — раздался в трубке приятный голос. Вежливый, но при этом твёрдый. — Позвольте представиться: Симеон Бобров, владелец ресторации «Бобровая хатка». У меня к вам имеется деловое предложение: в ближайшее воскресение отобедайте либо отужинайте в моём заведении, а потом самым честным образом распишите свои впечатления на инфорах. Разумеется, угощение будет за мой счёт.