— Добрый день! — произнес мужчина.
Преподаватели бросили обсуждать Терентьева и повернулись к вошедшему.
— Представьтесь, пожалуйста, — потребовал Ухтомский, непроизвольно поглаживая правый кулак.
После этих слов Софья Андреевна, не таясь, скривила губы: она-то узнала человека с первого взгляда. А тот, в плаще, окинул взглядом собравшихся, хмыкнул и назвал, наконец, своё имя:
— Дементий Карлович Розенкранц!
Эффект был сногсшибательный. Кое-кто из особо чувствительных и впрямь предпочёл присесть.
— Но как? — озвучил общий вопрос Коробейников. — Как вы сумели излечиться? Ведь многие целители пытались избавить вас от полученных ран, но никто из них не преуспел в этом.
— Я нашел другого специалиста.
— Ведуна? — с неприязнью в голосе задал вопрос Ухтомский.
— Это знание вам ни к чему, Борис Дмитриевич. — повернулся к гимнасту Розенкранц. — Достаточно того, что я сумел раздобыть единственное лекарство, которое было в состоянии мне помочь, и употребил его в полном соответствии с инструкцией.
— И во что вам встало подобное лечение? — поинтересовалась Агнесса Викторовна Емельская, преподающая руны у старшекурсников. — Уж я то знаю, сколько дерут целители за свои услуги.
— На удивление недорого, — ответил маг. — У меня нашлась уникальная рукопись, и я обменял её на уникальное снадобье.
— Но что вы планируете делать дальше? Всем известно, что вы читали студентам лекции лишь потому, что состояние здоровья не позволяло вам заниматься чем-либо иным. Учебный год не дошел и до половины. Где брать нового учителя по теории магии?
— Не убивайтесь так, Агнесса Викторовна. — Поверьте, все первокурсники — кроме, пожалуй, Терентьева, будут счастливы обойтись без моей дисциплины.
— Опять этот Терентьев, — буркнул Ухтомцев и непроизвольно потёр грудь.
— Терентьев — прекрасный студент, — с лёгкой улыбкой заметила Софья Андреевна. — Уж не знаю, Борис Дмитриевич, чем он вам не угодил.
Ухтомский пропустил шпильку мимо ушей, продолжая пикировку с Розенкранцем:
— Кстати, что-то зачастил к вам Терентьев, Дементий Карлович. Не он ли доставил вам новое лекарство?
— Вас это не касается, — жестко отрезал Розенкранц.
Если внешность у него исправилась, то характер не улучшился ни на йоту. И кто знает, до чего дошли бы пререкания, если бы в эту самую минуту не открылась дверь в преподавательскую комнату.
Все разом повернулись к вошедшему. Он был одет в мундир княжеского курьера и держал в руке очень интересный конверт. Видели такие конверты практически все, а получить мало кому доводилось.
— Дамы, господа, — поздоровался курьер. — Вы не можете подсказать мне, где я могу найти господина Терентьева?
— Скорее всего, — ответил за всех Розенкранц, — студент Терентьев сейчас завтракает в столовой. Вы сможете найти дорогу туда?
— Разумеется. Благодарю.
Курьер кивком попрощался и вышел, оставив за спиной немую сцену.
— Вы видели? — наконец-то вернула дар речи Емельская. — Приглашение на княжий бал! Какому-то студенту!
— Видимо, — резонно заметил Розенкранц, — князь счёл этого молодого человека достойным. Вы хотите оспорить мнение князя?
Емельская фыркнула и отвернулась.
Тем временем первокурсники и впрямь завтракали. Девочки шептались за своими столами, поминутно поглядывая на Терентьева. Все знали, с кем ходит по дорогим заведениям их однокурсник. И каждая с удовольствием заняла бы её место. Пусть даже не ради замужества. Но как иначе попасть хотя бы в ту же кофейню Фаббри, где цены в последнее время взлетели буквально до небес?
Парни не шептались, но неслабо завидовали. Они бы тоже бродили по столичным кабакам, да ели-пили от пуза за отзыв на инфоре. Но почему-то их ни в кофейню Фаббри, ни в «Бобровую хатку» никто не позвал.
И тут дверь столовой распахнулась и вошел тот самый курьер. Едва Иван его увидел, как сразу понял: всё. Спокойной жизни пришел конец.
— Господин Терентьев! — громогласно провозгласил гонец, — примите послание князя!
И протянул конверт.
— Распишитесь в получении!
Курьер подставил планшет с ведомостью, Иван черканул в ней автограф и быстрым движением, постаравшись отгородиться спиной от остальных, убрал письмо во внутренний карман. Правда, все, кто хотел проявить интерес, уже успели разглядеть конверт во всех подробностях. И вопросов о содержимом у них не возникло.