— А я хотела тебе сюрприз сделать, — огорчилась Маша.
— Сюрприз ещё впереди. Я ведь так и не видел твоего платья, а на бал мы приедем порознь. Ты знаешь что, поговори с Зеехофером. Пусть позволит оставить платье у него в ателье до самого бала. С утра туда приедешь, там же сделаешь причёску, накраску, оденешься, сядешь в машину и — вперёд, в гости во дворец. А мне с этим проще. Во-первых, все пакостники укрощены. Во-вторых, всё-таки отдельная комната, куда без моего позволения просто так не войти. Ну и среди парней конкуренция не такая жесткая и проявляется иначе: максимум, мордобоем. А в этом плане я непобедим, Ухтомский не даст соврать.
Маша не удержалась, хихикнула.
— Ну вот и замечательно, — с облегчением подытожил Терентьев. — Завтра с утра едем к Зеехоферу, уладим там все вопросы, а потом поглядим, куда двинуть. И если ты с ним не договоришься, сразу скажи мне. Он отказать не сможет.
Всего примерок состоялось три, эта была четвёртой и последней. Каждый раз всё происходило одинаково: Маша уходила с мастером Зеехофером в примерочную комнату, а Катарина оставалась развлекать Ивана беседой. Правда, после спасения дочери мастер Зеехофер словно бы ожил, и ателье ожило вместе с ним. Появились швеи, девочки на входе, помощницы, закройщицы. Комнаты наполнились шумом, голосами, стрекотом швейных машинок, шелестом купюр и скрипом пера по странице чековой книжки. В передней всегда хватало народу — что клиентов, что сотрудниц, так что скучать в одиночестве Ивану бы не пришлось. Но не было случая, чтобы Катарина не вышла к Терентьеву и не провела с ним за чаем и беседой хотя бы полчаса.
В этот раз Катарина долго сидела молча, безукоризненным движением подносила ко рту изящную чашечку, отпивала крошечный глоток и беззвучно возвращала чашку на блюдечко. Наконец, спросила:
— Почему? Почему она? Вы её любите?
— Нет, — ответил Терентьев. — У меня нет сердечных привязанностей. Наверное, это для меня благо, что я имею возможность выбрать именно умом, а не сердцем. Очень многое могло пойти по-другому, если бы не прихоть князя. У него соображения государственного уровня, у меня из-за них проблемы личного характера.
— Но тогда почему?
Прежде чем, ответить, егерь помолчал. Как объяснить такие вещи молодой, красивой и очевидно влюблённой девушке?
— Допустим — только допустим — что я выбрал вас. Что дальше? Как вы представляете нашу совместную жизнь?
Катарина оживилась:
— Мы купим дом, и будем в нём жить. Вы найдёте себе службу, маги всегда требуются. За услуги знающего мага люди готовы платить большие деньги, а если маг настолько силён, как вы, то и суммы гонораров растут в разы. А я буду ждать вас после службы, усаживать за стол и кормить ужином. По вечерам, когда стемнеет, мы станем уходить куда-нибудь гулять. Когда устанем, зайдем перекусить в ближайший ресторан или кафе. А отдохнув, отправимся домой, туда, где покой и уют. По выходным — визиты к знакомым…
Было видно, что этот пункт девушка продумала детально. Но только её мечты катастрофически не совпадали с реальностью.
— Может, вы знаете, может — нет, — начал Терентьев, — но у меня поместье в Селезнёвском уезде. Я приехал в Волков с единственной целью: отучиться в Академии обязательный год, получить разрешение на применение магии, а потом вернуться домой. Я не собираюсь жить в столице, ходить по ресторанам и совершать визиты. Нет. Ходить я буду по лесам вотчины, разводить пчёл, продавать свой мёд, убивать Тварей и наводить порядок на своей земле. Буду приходить домой грязный и усталый, мыться в бане, долго пить чай у самовара, а наутро вновь собираться и уходить в лес. Потому что если не следить за землёй, можно быстро остаться вовсе без земли. А вы, Катарина, сумеете жить в деревянном доме, где ступени лестницы скрипят на разные голоса, где пища готовится не на магической плите, а в печи? Где удобства, пардон, во дворе, а в десяти километрах Аномалия со всеми своими страстями?
— Вы это серьёзно? — не поверила девушка. — Вы собираетесь забиться в эту свою глушь? Но почему? Вы же замечательный маг, вы умеете делать вещи, которые не под силу больше никому. Вы могли бы…
Катарина осеклась, увидев посуровевшие глаза Терентьева.
— Зарабатывать много денег, да? — вкрадчиво спросил егерь. — А для чего нужны деньги? Чтобы были? Чтобы покупать дорогие наряды, дорогие дома, дорогие машины. А для чего всё это? Чем штаны за миллион отличаются от штанов за десятку? Главным образом, фамилией мастера, который их пошьёт. Зато владелец штанов за миллион будет гордиться тем, что на заду носит цену среднего размера деревни.