Та часто закивала.
Терентьев изобразил абстрактный жест, маскируя действия Кэпа:
— Говори.
Студентка тут же затараторила:
— Стаська зелье у Кострова брала. У того, с первого курса.
Иван кивнул, показывая, что знаком с продавцом. Леська продолжила:
— Он вообще в Академии торгует всякой полезной алхимией. Для улучшения памяти, для бодрости, чтобы ночь не спать. Ещё для временного увеличения силы и скорости, чтобы Ухтомцеву зачёты сдавать. Но мы не хотели убивать Машку, только наказать, чтобы не задавалась. Есть порошок, который красоту портит примерно на неделю, а потом все само проходит. Но убрать эффект никак нельзя. Ни целителем, ни магией.
— Вот как!
Терентьев повернулся к Стаське:
— Получается, что вся вина на тебе. Если девчонки думали, что делают подлянку, а ты решила Повилихину прикончить и всех подставить, то это уже не каторга. Это — петля. И даже если князь тебя помилует, подумай: выдержит ли твой род войну в одиночку против десятка других? Выходит, ты хотела убить Повилихину, а уничтожила свою семью.
Тут Стаська забилась, задёргалась.
— Говорить хочешь? — спросил Иван.
Она кивнула так, что, казалось, голова оторвётся.
— Говори.
Егерь включил звук, предусмотрительно оставив руки девушки под контролем Кэпа.
— Все хотели наказать выскочку. И я хотела того же самого, — хмуро начала студентка. — И у Кострова покупала изумрудную пыль — ну, так зелье называется. Денег он взял столько, сколько надо, ни копейкой больше. Яд, он раза в три дороже. Костров мне пакетик отдал, а я в него даже не заглянула. Отдала, вон, Олеське. Она специально на ужин не пошла, чтобы крестьянке по-тихому в крем сыпануть. А утром крики, истерика. У Машки крыша поехала, давай хлестать магией налево-направо. Соседок своих чуть не порешила. Вот мы и собрались договориться, что дальше делать. И договорились, только вот эта всех сдала, предательница.
Стаська вновь кивнула злобный взгляд на ту, что начала говорить первой.
— Ну и дура же ты, Стаська, — от души выразился Терентьев.
— Не Стаська, а Анастасия! — возмущённо вздёрнула голову заговорщица.
— Неважно, — отмахнулся Иван, — всё равно дура. Не сдала она вас, а спасла. И тебя первую. Потому что сейчас я позвоню дознавателю Колюкину… знаешь такого? Ну вот. И сдам ему Кострова. И уголовная часть деяния целиком упадёт на него. А вот если бы потрошить вас взялся Разбойный приказ, всё могло бы быть совсем иначе. Надеюсь, у тебя, Анастасия, хватит ума не предупреждать Кострова. Если он внезапно за полчаса до ареста ударится в бега, на тебя повесят пособничество преступникам. Это, опять же, каторга. Кстати, Приказ очень заинтересуется, откуда у тебя столь специфические познания по части аномальных зелий.
Егерь вздохнул, взглянул на часы, повернулся к дверям.
— Всё, дальше без меня.
— А мы? — спросила Леська.
— А это уж как подруга ваша решит… бывшая. И от вас зависит, подаст она заявление в Приказ об умышленном причинении вреда здоровью, или нет. Повреждения, причинённые ядом, сами не сойдут ни через неделю, ни через год. Если не верите, спросите хотя бы Розенкранца. А сколько стоят услуги косметологов-целителей вы, наверное, и сами знаете.
Повилихина, всё это время молча стоявшая у стенки, широко улыбнулась. Красно-белое лицо её, и без того достаточно жуткое с виду, превратило гримасу в хищный демонический оскал.
Кто-то прошептал:
— Ой, мамочки!
Кто-то, всхлипнув, пустил слезу.
Кто-то поддержал.
И тут Анастасия, которая, наконец-то, до конца осознала последствия сотворённого ею дерьмища, не выдержала и заревела в голос. Но Иван этого уже не услышал. Он спешил к воротам Академии на встречу с курьером.
Через час Маша Повилихина стояла у ворот Академии, чтобы ехать к Зеехоферу. Терентьев протянул ей фарфоровую баночку с дорогой инкрустацией на плотно притёртой крышке.
— Вот, держи. Как приедешь, первым делом намажь лицо. Тогда к тому моменту, как придёт время делать макияж, оно будет выглядеть лучше, чем было.
— А руки?
— И руки тоже намажь. Вот на всякий случай инструкция.
Терентьев передал небольшую книжечку.
— Теперь возьми вот это.
— Зачем?
Маша, недоумевая, уставилась на магазин от воздушника.
— Есть большая вероятность, почти что уверенность, что сегодня на балу будет нападение. Неизвестно ещё, людей или монстров. В магазине из десяти пулек четыре орихалковые. Думаю, воздушник ты найдёшь на месте. А вот орихалка в нём точно не окажется. По крайней мере, ты не останешься в свалке с пустыми руками. В крайнем случае, попроси свой источник метнуть шарик в мишень. Поверь, он не промажет.