— Да ладно тебе, — отмахнулась Маша. — Придумал тоже — на романтические темы! Разоришься счета за связь оплачивать. Но так и быть, съезжу с тобой. По субботам в Селезнёво ярмарка, народ со всех окрестных сёл и деревень собирается. Порою даже из Волчанска приезжают, за мёдом.
При этих словах она хитро подмигнула Ивану и собралась отчаливать.
— Погоди секунду.
В руках Терентьева словно по волшебству появился берестяной туесок.
— Вот, передай бабушке гостинец. Только имей в виду: употреблять совсем по чуть-чуть, на кончике чайной ложки. Иначе может быть передозировка, и как это повлияет на организм, предсказать невозможно.
— Это что, мёд? Тот самый?
— Мёд, — подтвердил егерь. — Тот самый. А теперь езжай, пока совсем не стемнело.
Маша понадёжней прибрала драгоценный подарок, махнула рукой, топнула кик-стартер, крутанула ручку газа и, наконец, уехала. Звук мотора вскоре затих, заглушенный лесом, и на пасеке воцарилась тишина.
Иван отошел к своей лежанке. Небо сегодня плотно затянуло тучами, а, значит, ночь должна быть тёплой. В доме ночевать ещё рано: в нём сохнет печь, в нём сыро. Лучше уж на улице ночку провести. А что? Комаров уже нет, дождя, судя по закату, не предвидится. Можно даже костёр не жечь, тем более, что имеются шикарный трёхслойный спальник и толстый полиуретановый коврик. В таких условиях замерзнуть — это нужно ещё постараться.
Егерь скинул сапоги, стянул пропотевшую футболку. Дошлёпал до реки, умылся, вернулся к спальнику и, условно чистый, занырнул внутрь, в мягкое уютное тепло. Через минуту ноги придавило тяжелой тушей — Байкал подкатился. Пёс шумно зевнул, поворочался и задремал. Следом уснул и Терентьев.
Проснулся егерь от толчка в бок, мгновенно перейдя от сна к бодрствованию. Рядом с домом слышался осторожный шорох шагов. Если не знать, можно решить, что мелкий зверёк по двору шастает. Так ходят лишь очень опытные люди, и только на серьёзное дело. А что за дело может быть у опытного человека рядом с чужим домом? Если вспомнить, о чём сегодня говорили с Машей, то выходит, что по его, Ивана, душу пришли. Знать бы только, один здесь тать или кто на подстраховке имеется. И едва Иван так подумал, как Байкал, беззвучно ступая, отправился вдоль кромки леса.
Терентьев напряг зрение, пытаясь в ночной тьме разглядеть хотя бы силуэт незваного гостя. И тут привычно теплящийся в груди огонёк полыхнул чуточку ярче, разгоняя по телу мягкую волну. И едва эта волна схлынула, как рядом с домом стал отчётливо виден человеческий силуэт. Ночной пришелец неспешным, стелющимся шагом направлялся к двери. Руки не пустые — значит, имеется оружие.
Стараясь не шумнуть, егерь выбрался из спальника. Подхватил верный лом и как был, в одних трусах, двинулся к дому. Шаг его стал мягче кошачьего, под босой ногой ни веточка не хрустнула, ни листочек не зашуршал. Конечно, белое тело светилось в ночи, но пришелец двигался лицом к двери, спиной к Ивану. Можно было не бояться, и шаг за шагом Терентьев приближался к фигуре, крадущейся впереди. Лишь только поостерёгся: глядел не в спину своему объекту, а ниже — примерно, на ботинки.
Человек впереди добрался, наконец, до двери. Та, кстати, была приоткрыта, чтобы влажный воздух не застаивался в доме. Убивец встал грамотно, сбоку, переложил пистолет с глушителем в левую руку и рывком распахнул створку.
Дверь не скрипнула, не шоркнула. Не зря Иван её подстрагивал, подгонял, да петли мазал. Пистолет снова оказался в правой руке неизвестного. Тот сделал шаг, одновременно переступая порог и пригибаясь под низкой притолокой. Иван к этому времени стоял у него за спиной, затаив дыхание, чтобы не выдать себя раньше времени.
От опушки донёсся легкий вскрик. Человек с пистолетом за долю секунды развернулся и со всего маху врезался лбом в притолоку. Иван чуток добавил, и незваный гость без лишнего шума осел на пол. Через минуту он уже был избавлен от оружия, содержимого карманов, грамотно связан и снабжен кляпом. А егерь, уже не слишком таясь, с ломом наперевес порысил к тому месту, откуда донёсся крик.
Еще один тать в похожем чёрном костюме лежал на земле плашмя, лицом вниз. На его спине передними лапами стоял Байкал. Когда пленник пытался дёрнуться, пёс тихо рычал ему на ухо, и тот сразу же успокаивался.
Дальше — всё стандартно: руки за спину, кляп в рот, и пинками вперёд, к приятелю. Два нехороших человека, разоблачённые до белья, улеглись рядышком в одинаковой позе, а Терентьев отправился досыпать.
[1] Тать(устар.) — разбойник, вор.