Иван тихонько отошел в лес. Байкал — следом. Глянул виновато на хозяина: мол, сам видишь — я ничего поделать не мог.
— Не переживай, — потрепал его Терентьев по лохматой башке. — давай-ка лучше действовать. Я сейчас арбалетчика успокою, а там пойдёт совсем другой коленкор.
Пёс тряхнул головой — вроде как понял, и хозяину о том сообщил. Кто другой мог бы и посмеяться, но Иван, пообщавшись с пчёлами и сосной, был уверен, что уж собака-то всяко разно понятливей будет. А что говорить не может, так ещё научится. У тех же пчёлок.
Глава 9
Опытный лесовик, да ещё по своему лесу, шел совершенно беззвучно. Навык, безусловно, имелся, но и лес помогал ведуну, насколько мог. Сучок под ногой не треснул, кусты не шумнули, не хлестнула по лицу колючая ветка. Птицы не прекратили петь, не вспорхнули, хлопая крыльями, с деревьев, подавая сигнал тревоги. Иван укрылся в зарослях позади одного из стрелков и осмотрелся.
Грабители опасности не ждали и несколько расслабились. Больше следили не за лесом и не за пленниками, а за тем, как стазис-контейнеры наполняются ценными алхимическими ингредиентами. Арбалетчик даже не пошевелился, когда мощная фигура егеря выросла за его спиной. И когда тяжелый кулак тюкнул его по темечку, не хрюкнул, не пискнул, а обмяк и тихо прилёг отдохнуть, придерживаемый Иваном.
С другой стороны полянки высунулся Байкал и, молча прихватив своего противника за правую руку, резко дернул его вниз. Тренькнула тетива. Короткий толстый оперённый штырь вонзился в землю, а стрелок, с маху приложившись лбом о поваленное дерево, обмяк.
Время тишины закончилось. Птицы разом замолчали, зато скрежетнул меч, вынимаемый из ножен. Упаковщики побросали контейнеры и тоже схватились за оружие. У обоих в руках оказались странные пистолеты с толстым стволом. Терентьев ждать выстрелов не стал. Вскинул трофейный арбалет, мимолётно обрадовался привычному прицелу и, мгновенно поймав на мушку фигуру врага, потянул спусковую скобу.
Один из сборщиков с хеканьем согнулся, схлопотав блестящую железяку в живот, и повалился на бок. Другой, не раздумывая, пальнул из своего странного оружия. Резануло по ушам пронзительным свистом. Ярко-синий луч вылетел из ствола и рассыпался морозными искрами, угодив точно в сосну, рядом с которой только что стоял егерь.
Толстый ствол захрустел, оглушительно застрелял, как бывает зимой в самые свирепые морозы. Нижняя часть его, промороженная от самой земли метра на два вверх, на глазах покрылась толстым слоем инея. От дерева повеяло космической стужей. Во все стороны, растекаясь по земле, пополз туман. Там, куда он добирался, зелёная трава тут же покрывалась кристалликами льда. Тонкие стволики молодых сосенок, в сердцевине которых еще не остановили своё движение жизненные соки, и вовсе взрывались, разбрасывая во все стороны ледяную щепу.
Туман дополз до валяющегося без сознания арбалетчика, укрыл его по пояс, в один момент проморозив насквозь. В последний миг стрелок очнулся, раскрыл рот, но крикнуть уже не успел. Так и застыл, страшный, с выпученными от невероятной боли глазами и разинутым в безмолвном крике ртом.
В поваленный ствол рядом со старшим убивцем воткнулся нож. Тот, мгновенно сообразив, присел спиной к лезвию и принялся лихорадочно, то и дело цепляя металлом ребро ладоней, резать верёвку. Справился и, прихватив нож, исчез из виду. А меньшая просто упала на землю, чтобы не изображать из себя мишень.
Прошло не больше пяти секунд, а главарь с подручным остались вдвоём. Где-то в обступившем поляну со всех сторон лесу растворились и оба пленника, и здоровенный пёс, и могучего сложения незнакомый парень в лесном камуфляже. На поляне воцарилась тишина, лишь где-то меж поваленных монстром деревьев скулил насквозь проткнутый арбалетным болтом упаковщик.
Помещик Василий Семёнович Горбунов, не отводя напряженного взгляда от лесной чащи, вполголоса выругался. Подумать только: несколько секунд — и ситуация из безусловно победной превратилась в столь же безусловно катастрофическую. Ему не нужно было долго размышлять, чтобы увидеть: бой проигран вчистую. И он, и его боец на открытом месте, а из леса в любой момент может прилететь арбалетный болт. До деревьев метров десять, на таком расстоянии никакая броня не выдержит. К тому же у покойничка и болты были непростые. Отступить, убежать — не выход. Собака выследит, их догонят, и всё закончится тем же болтом. Только и разницы, что не в грудь, а в спину. Чутьё буквально вопило: он уже на мушке. И укрывшийся в лесу неизвестный стрелок сейчас раздумывает: подранить и допросить, или бить сразу наповал.