В этом описании Иван не услышал для себя ничего нового. Правда, размер навигатора доходил до четверти кирпича, но с годовой зарядкой это можно было терпеть.
Тем временем продавец уже стоял у последней витрины
— А вот это, — с лицом доброго волшебника произнес он, — наша гордость. Этот аппарат, помимо всего перечисленного ранее, умеет отправлять, получать и хранить письма.
Терентьев не удержался, хмыкнул: для него эта функция была не слишком крутой.
— Да что вы понимаете! — возмутился парень. — Это одна из самых совершенных моделей. И главное в ней имеется не только сама возможность отправлять и получать сообщения, а полнейшая недоступность переписки для посторонних. Экран телефона откликается только на вас, и ни на кого более. А размер хранилища для писем, рассортированных по дате и времени, по имени корреспондента, может поспорить с размером личным архивом иного сутяги.
Продавец сурово взглянул на егеря, словно бы оценивая, насколько тот проникся пламенной речью.
— Кстати сказать, вот эта модель, — он небрежно махнул в сторону предыдущей витрины, — тоже может получать сообщения. Но сохраняет лишь несколько последних.
Глаза паренька вдруг погрустнели, он печально вздохнул:
— В Волкове можно купить самую последнюю разработку. У нас её не найти. Этот телефон способен просматривать информацию на специально созданных для этого страницах. Пока их не очень много, и доступны они только на территории Волкова.
Парень вновь оживился. В глазах его зажегся свет истинной веры:
— Я знаю, уверен, — пафосно произнёс он, — рано или поздно эти странички, инфоры, станут неотъемлемой частью жизни княжества. И распространятся они повсеместно, и станут доступны для всех и каждого. Достаточно будет лишь купить подходящий аппарат, и перед вами откроется бездна информации.
— Вот с этим я согласен, — уверенно кивнул Терентьев. — Буду в Волкове — погляжу на это чудо. А здесь, в нашей глубинке, такой аппарат работать будет?
— Будет, конечно, — опять вздохнул погрустневший энтузиаст инфоров. — Но информационные странички смотреть вы не сможете. Они здесь просто недоступны.
— Мне, пожалуйста, вот этот, — указал Терентьев на последнюю витрину.
Молодой человек просиял и почти бегом отправился в подсобку. Вернулся через полминуты с приличных размеров коробкой и принялся оформлять полагающиеся бумаги.
— Позвольте ваше удостоверение, — попросил он.
Добыл из-под прилавка телефон, пристёгнутый цепочкой к столешнице, и принялся сосредоточенно тыкать в экран указательным пальцем. Спустя недолгое время удивлённо поднял голову:
— Господин Терентьев, посмотрите! — продавец повернул казённый телефон экраном к егерю. — Оказывается, у вас уже имеется телефон. Только другой, самый простой.
— Уже имеется? — переспросил Иван. — Скорее всего, я его потерял и вряд ли смогу вернуть.
— У господина Терентьева была контузия, — влезла Маша. — Он частично потерял память.
Адепт телефонной связи понимающе кивнул и вновь перешел в режим ожидания.
— Думаю, — решительно заявил егерь, — два телефона мне ни к чему. Можно остановить действие имеющегося контракта, а неизрасходованные средства перенести на новый телефон?
— Разумеется! На какой срок вы будете оплачивать контракт?
— На год.
На лице парнишки расплылась широченная улыбка. Видать, за такие продажи он получит нехилую премию.
Продавец вновь склонился над казённым аппаратиком и после недолгих манипуляций, назвал сумму. Иван выписал чек, обменял его на коробку и, провожаемый призывами заходить ещё, покинул телефонную лавку.
— Ты представляешь, этот негодяй так и сказал: мол, эта фифа…
Голос лучшей подруги оборвался на полуслове. Эсфирь Кэй[1], в миру Ефросинья Перепёлкина, досадливо пробормотала себе под нос неприличное слово. Вот же, на самом интересном месте! Она глянула на телефон: над экранчиком светился красный огонёк, означающий окончание контракта. Но ведь ей оставалось минимум три недели, она это знала наверняка!